Лера слушала рассуждения старших, едва не разинув рот. Наконец, решив, что ее незаслуженно забыли, она решила вопросом напомнить о своем присутствии:

– Он не улетит? Я Петраченко имею в виду!

– Теперь он долго никуда не улетит! – уверенно заявил подполковник.

– Взяли? – с интересом спросил Александр.

– Без проблем. Опять же благодаря твоей сестре. Не ты один сумел меня сегодня ночью растормошить. Она за полчаса до тебя позвонила. А как склад накрыли, все как дважды два и сложилось. Я и дал команду установить «наружку» за северным гостем. Как только птичка второпях попыталась выпорхнуть, ее тут же и заграбастали!

– Выступал?

– Ну а то как же! Вони было – не продохнешь! И самое интересное, если быстро его не расколем – отпускать придется, родимого. Инкриминировать ему нечего. Доказать мы вряд ли что сможем.

– А те, что нас с Женей чуть на тот свет не отправили ночью?

– Под дуру косят, паскуды! Мол, про наркоту слыхать ничего не слыхали. Штык должен нам был – хотели потихоньку забрать, пока наследники не объявились.

– Ни хера себе, потихоньку!

– Они утверждают, что вы с журналистом на их мирные призывы открыть калитку ответили дружным огнем. Пришлось им, бедолагам, отвечать тем же. А что водила ворота протаранил – так это с перепуга! Никто такого распоряжения ему не давал. Благо спросить у него нельзя – в перестрелке убили.

– Исконный русский вопрос – и что же теперь делать?

– Хороший вопрос. Мои орлы, пока вы в войнушку играли, тоже без дела не сидели и кое-что сумели накопать… Оказывается, оба наших подопечных имели слабость к телефонному общению с одним столичным чином не мелкого полета. Зацепить нам его вряд ли удастся вот так с ходу. Да и удастся ли вообще – большой вопрос. Ну пусть над этим голову столичные сыскари ломают. А вот с его посредством, пусть и пассивным, можно попробовать Петраченко расколоть…

Лера, застывшая в своем углу, словно мумия, и боявшаяся, что хоть что-то пролетит мимо ее любопытных ушек, невольно завозилась.

Тот будто вспомнил о ее присутствии и строго посмотрел в ее сторону:

– Так, мадам, с вами пора прощаться.

Лера недовольно поджала губы, но, вовремя вспомнив, где находится, со вздохом разочарования поднялась. Соколов тоже последовал ее примеру.

– А вас, молодой человек, я бы, наоборот, попросил остаться. Помните наш разговор о возможном содействии? В плане вашей непосредственной профессии?

– Ну конечно! – Евгений живо занял прежнее место.

– А вы, милое создание, – подполковник вновь развернулся к Валерии, – вот документ на выход – и всего вам доброго! Постарайтесь больше никуда не влипать! Не все истории подобного рода хорошо заканчиваются. Советую помнить об этом!

– Скажите мне, пожалуйста, – взмолилась на прощание девушка, – меня один вопрос сильно мучает!

– Ну…

– Почему Штык Игоря приказал убить? Почему именно его?

– Светка стуканула на него. Штык давно подозревал, что вокруг него возня идет нехорошая. В первую очередь он подозревал своего бывшего сокамерника, Сазана. Потом у него родились подозрения, что кто-то из его веселой команды на сторону о делах потаенных информацию сливает. В тот день, когда стриптизерша увидела у тебя в руках фотографию в кафе, помнишь?

– Угу, – Лера утвердительно кивнула головой.

– Так вот, когда они ушли с балкона в комнату, разговор продолжился. Игорь и намекнул ей, что не стоит дергаться. Есть, мол, покровители и повыше Штыка. Тут он и вынес себе смертный приговор.

– А Светка?..

– За нее можешь не беспокоиться, – при этих словах подполковник недобро усмехнулся, – она в очень хороших руках. Я о сем позаботился. По факту убийства твоей подруги ведь было возбуждено уголовное дело. Правда, ведется оно не в нашем ведомстве, но следователя, у которого оно в производстве, я знаю превосходно. Да и ты его должен знать! – начальник отдела развернулся к бывшему оперу. – Толя Малышев!..

– Еще бы! – Марков удовлетворенно потер руки. Судя по его реакции, Светлане Ногаевой вряд ли можно было позавидовать.

– Она уже сейчас поет как соловей, а дальше что будет!.. – Полковник прошелся по комнате и остановился напротив Валерии. – Ладно, девушка, аудиенция закончена! Больше никаких вопросов! Нам работать надо!

Притворно вздохнув, Лера покинула кабинет Горюнова. На душе у нее в первый раз за последние дни было по-настоящему спокойно. За Валину смерть она расквиталась полностью! Конечно, кое-какие вопросы терзали ее неугомонную душу, но на этот счет она тоже была спокойна! В кабинете у подполковника ведь остался Соколов, а значит, ближе к вечеру, хорошенько выспавшись…

Дежурный, отмечавший на вахте пропуск, невольно засмотрелся на молодую симпатульку, со счастливым блеском в глазах покидавшую здание.

Когда за Валерией закрылась дверь, подполковник все свое внимание перенес на Евгения.

– Итак, молодой человек, повторяю: теперь твоя профессиональная помощь нужна, – он выжидающе посмотрел на журналиста.

– Я же еще вчера сказал вам, что всегда пожалуйста, – пожал плечами тот. – Даже скажу больше, я и сам думал обо всем этом написать статью.