То же самое шакальё и придурки, озабоченные как набить карманы баблом, как набить брюхо дешёвым алкоголем, и как набить морду кому-нибудь послабее их, чтобы не чувствовать себя совсем уж последней крысой.

"Может стоит вернуться и попросить их позволить остаться с ними?" - мелькнуло в голове.

Он был почему-то уверен, что если бы попросил, то его бы приняли. Но снова просочился страх. Стоя посередине между люком "Звёздного медведя" и люком шлюза звездолёта веркомо в нём проснулись, казалось давно позабытые страхи перед неизвестным. Перед "бешеными".

"А вдруг, то, что видел на борту "Слона" было лишь притворство? Но тогда, если вернусь -- я попал!." - мрачно размышлял Брис. Но эта мысль как всплыла, так и канула.

Он снова вспомнил как с ним поступили, что сделали для него, как и чем помогли эти странные люди. Не могло это быть притворством. Даже если они все играли роли, то так долго разыгрывать их -- не хватит терпения и умения ни у кого. Рано или поздно, но истинная сущность прорывается.

А они были с Брисом искренни.

Брис нервно мотнул головой и посмотрел вперёд. На закрытый люк "Звёздного медведя".

Вспомнил Ти и его снова потянуло назад. Будто какая-то сила отталкивала его от "родного" звездолёта.

Но тут пришло то, что он должен был изначально подумать.

Мать больна.

Семья сильно потратилась. И хоть не так катастрофично, но все они сейчас зависят от того, сколько заработает Брис.

А если же он сейчас сбежит к веркомо -- то тут вообще...

За семью возьмётся Служба Безопасности. Наверняка арестуют счета, и долечивать мать будет просто не на что. А ведь это будет дополнительным рычагом давления на отца типа: "Скажешь, что тебе велят -- получишь свои счета обратно и долечишь жену".

"Так что забудь!
– злобно рявкнул на себя мысленно Брис.
– ты обречён пока на то, чтобы закончить этот треклятый рейс. А вот потом... Потом уж и будешь думать что да как. Как найти этих веркомо...И стоит ли вообще к ним тикать. Не получается ли так, что ты просто бежишь от трудностей жизни?".

"Да. Получается так. Ты увидел лучшую жизнь и расклеился. Захотелось дармовщинки. Халявы. И забыл про ответственность. Ответственность, хотя бы перед своими родными... Но то, что больше не увижу Ти... вот это по-настоящему грустно...".

Брис сжал зубы и зашагал по направлению к люку "Звёздного медведя". Вот чего-чего, но его слёз эти шакалы, на борту "Звёздного медведя", не увидят.

В тамбуре за шлюзом никого из матросов, чего слегка опасался Брис, не было. А встречал его всего один человек - незабвенный мастер Шон.

Увидев, что Брис возвращается на своих двоих, да ещё и без видимых напрягов, он слегка удивился. Поприветствовав стажёра, он придирчиво осмотрел Бриса с ног до головы и не найдя ничего, что указывало бы на недавнее его положение присмерти, только хмыкнул.

– Значит тебя там, как и обещали, - подлечили...
– как утверждение произнёс он.- И сколько в счёт начислили?

– Ничего!
– изобразив удивление сообщил Брис.

Шон ещё раз хмыкнул и заключил.

– Оказывается, и среди "бешеных" иногда нормальные люди встречаются...

– Да вот...
– развёл руками Брис.

Шон кивнул, принимая это как данность, хлопнул дружественно Бриса по плечу и кивнул.

– Иди за мной. В капитанской тебя заждались.

– А чё им надо?
– тут же насторожился Брис.

– Ты единственный из всех нас был во внутренних помещениях их корабля и общался с этими "бешеными" напрямую. Непосредственно. Хотят услышать твои впечатления, чтобы составить мнение насчёт того, что от них ожидать в дальнейшем.

– А что, разве починенного звездолёта было мало?
– проявил осведомлённость Брис.

– Это они тебе сказали?

– Угу... И как, хорошо починили?

– Даже слишком хорошо!
– поморщился мастер, но уточнять не стал.

В капитанской каюте присутствовали практически все, кто только был из офицеров корабля, плюс ещё и дипломат. Тот сидел в кресле подле капитана и, казалось, безучастно созерцает каюту. Однако, когда Брис шагнул через порог, так же как и все вперился в него взглядом.

Брис тут же почувствовал себя так, как когда-то в школе. Когда он набедокурив, и поймавшись, попадал на собрание педколлектива. Ну очень неуютно. Этому особо способствовал вид капитана -- взгляд изподлобья, да ещё и кончиками пальцев дробь на столешнице выбивает.

Док Кларенс, созерцал Бриса, с нескрываемым интересом. Наверное, так коллекционер разглядывает редкую вещицу, предъявляемую на собрании закрытого клуба.

Кресс, суперкарго -- взгляд скучающий. Но и этот скучающий -- сверлит.