– А... а стажёр, разве уже полный...?!
– удивился Гал, не закончив фразу.

– Будет.
– кивнул капитан.
– По приходу в порт назначения. Будет полным астрогатором. Но вы не ответили...

– Насколько помню, до десяти лет тюрьмы им грозит, с отработкой на шахтах и прочих тяжёлых производствах.

Капитан молча кивнул. Потом поднял глаза на Шона и видя что тот доклад закончил, и продолжать про бунт ему нечего, задал следующий вопрос.

– Теперь о состоянии корабля. Какова ситуация?

– Ситуация всё-таки у нас очень хреновая.
– поморщился Шон.- И этот чёртов "умник" по большому счёту прав. Прав в том, что гиперпривод у нас выведен из строя качественно. Мы не сможем его восстановить с наличными ресурсами. Также этот хмырь утверждал, что через "Мусорный двор", если кто и ходит, но не чаще чем раз в год, а то и реже. Что соответствует действительности. А мы столько не протянем.

– Планетарные у нас в рабочем состоянии?
– уточнил капитан.

– Да. Их не задело. Но если ты на них думаешь пересечь "Угольный мешок", то сразу говорю -- у нас на это уйдёт лет тридцать собственного времени. А провианта у нас на год максимум.

– Но а почему нельзя послать сигнал по гиперканалу?
– встрял доктор.

– Очень просто, док!
– пояснил Шон, - чтобы послать сообщение по гиперканалу, нужно иметь исправный гипердвижок. Или, как минимум, генератор прокола. А у нас он разбит. Реально, можно было бы поставить на самовосстановление. Но на него нам понадобится раза в два больше материала, нежели есть в наличии. Две дыры в двух гребнях, а ещё такого размера, просто так не заделаешь.

– Значит, надежда на восстановление, всё-таки есть?
– уточнил Харт.

– Есть.
– осторожно выдал Шон.
– но если кто-то в ближайшую неделю пролетит через "Мусорный двор" и поделится ресурсами восстановителя.

– А почему именно "в ближайшую неделю"?
– тут же заинтересовался дипломат.

– После будет хуже. Деструкция тонких структур... А это дополнительные расходы на восстановление. И даже дополнительных ресурсов может не хватить.

– В ближайшую неделю, как я понимаю, можно ожидать только визита эскадры Космопола.
– скривившись выдал Каас.

– Думаешь, они сюда сунутся?
– вопросительно поднял бровь капитан.

– А кто их знает! Кто знает, какие у них приказы?! Ведь "завеса" была выставлена основательно. И задействовано в операции было... слишком много.

Дипломат заёрзал. Перспектива попадаться с контрабандой, да ещё эскадре Космопола, да ещё в таком глухом месте, как "Мусорный двор", была слишком скверной.

– А может просто сбросить опасный груз? До прихода эскадры...
– предложил док. Но тут вскинулись и суперкарго, и дипломат и капитан.

– Об этом и речи быть не может!
– отрезал Крон.
– Если выпутываться, то выпутываться.

И тут же как-то хитро ухмыльнулся.

– Может нашего гения астрогации напрячь?
– почти в шутку предложил он и посмотрел на Кларенса.

– За какое время ты его можешь подлатать, чтобы он хотя-бы соображать начал?

– На сотрясение мозга, чтобы в минимальное... Дня три!
– обескураженно доложил доктор.

– Майт!
– вздрогнул Каас.
– ты опять хочешь поставить всё на этого сумасшедшего.

Капитан оскалился и в его глазах заплясали чёртики.

– Ты видел, как он провёл корабль через Кластер. Я не знаю, но почему-то даже поверил в этого малолетнего гения. Когда ты дрых, я попытался проанализировать его перелёт. И не нашёл ничего, к чему можно было бы придраться. К прохождению Кластера он подошёл... очень нестандартно... И это слабо сказано...

– Получается, мой тяжёлый пациент -- наша соломинка?
– усмехнувшись заметил док.

– А чёрт его знает!
– фыркнул капитан.
– В нашем положении только и остаётся искать неожиданных ходов и диких способов.

– Ну... теоретически мы можем за неделю подремонтировать и восстановить основные настройки генератора прокола... Но этого недостаточно, чтобы войти в гипер, и тем более, устойчиво пройти хотя бы пару парсеков.

– Меня радует Шон твой настрой!
– одобрительно заметил капитан.
– Ты продолжай так думать. У нас иного выхода просто нет кроме как изобретать дикие способы.

– Ну я понимаю...
– развёл руками тот.

В это время сидящий между ними дипломат с озадаченной миной вертел головой. На его лице проявилась целая гамма чувств. Главным была некая зыбкая, но надежда.