— Пока оно сдерживается, — возразил Малкадор. — На данный момент мир мало знает о том, что произошло.

— Оно сдерживается только потому, что Император ведет тайную войну, — ответил Дорн. — Эта передышка куплена жертвой тысячи душ. Именно поэтому мир не знает.

— Пока не знает, — холодно заметил Вальдор. — Но узнает. Возможно через несколько недель, может месяцев, но в конце концов все станет известно. Слухи уже выходят из-под контроля.

— Это неизбежно, — согласился Малкадор. — Но пока Он держится…

— Вот именно, пока Он держится, — с горечью перебил Дорн. — Вот до чего мы дошли. Ни действий, ни ответных мер — одна лишь надежда.

— Мы не можем помочь Ему, — сказал Вальдор. — И знаем это. Так что давайте вернемся к тому, что мы можем сделать.

Малкадор сухо рассмеялся.

— Я никогда не спрашивал тебя, Константин, что ты чувствовал, когда смотрел, как горит Просперо. Твоя черствая душа хоть раз вздрогнула от этого зрелища?

Вальдор и бровью не повел.

— Нет. Это было необходимо.

— Разве? — вздохнул Малкадор. — Я не отдавал такого приказа. Я хотел осуждения Магнуса, а не уничтожения. Что заставило Русса пойти на это? Ты так и не дал мне вразумительного ответа.

Дорн нетерпеливо выдохнул.

— Ты все знаешь, Малкадор. Знаешь все, что произошло там, как и мы.

Его обуревала холодная ярость.

— Нужно ли повторять это? Во всем виноват магистр войны, он отравляет все, что мы делаем, и теперь на его руках кровь еще трех Легионов.

При этих словах Малкадор вздрогнул. Шок от бойни на Исстване V еще не прошел. Каждый из них, за исключением, возможно, Вальдора, при упоминании о ней испытывал опустошающее чувство утраты.

— Они говорят мне, что Феррус несомненно погиб, — подтвердил Малкадор. — Вулкан и Коракс пропали. Восемь Легионов объявлены предателями, в эту самую минуту направляясь против нас.

Он мрачно улыбнулся.

— Мне продолжать? Эфир в смятении, нарушая работу Астрономикона и ослепляя нас. Ни слова о Жиллимане и Сангвинии. Они с нами? Или тоже предали?

— Только не Ангел, — решительно заявил Дорн. — И я не поверю, что Робаут на это способен.

— Но они потеряны для нас, по крайней мере на данный момент, — сказал Вальдор. — Поэтому мы должны обдумать то, что знаем. Русс в системе Алакксес. Когда я покинул его, Волки были сильно потрепаны тяжелой битвой с Сынами, но они снова будут охотиться.

— А Лев, — сказал Малкадор. — Что с ним?

— Он занят личной местью, — сказал Дорн. — И когда он интересовался чем-то иным, кроме как собой?

Малкадор улыбнулся.

— Твои братья — то еще осиное гнездо. Я советовал Ему сделать вас сестрами, тогда бы дела велись более цивилизованно. Он подумал, что я шутил. А это не так.

Дорн не улыбнулся. Казалось, его лицо было в постоянном, сдержанном напряжении.

— Есть еще один, — тихо напомнил Вальдор.

— Ах, да, — вспомнил Малкадор. — Так легко забыть о Хане. Интересно, почему?

— Это его дар, — пренебрежительно бросил Дорн.

— Хан был в системе Чондакс, — сказал Вальдор.

— Которая, как и многие другие, за пределами нашей досягаемости, — заметил Малкадор с холодной усмешкой.

— Что с верностью Джагатая? — спросил Вальдор.

— Я знал его недостаточно хорошо, — сказал Дорн.

— Никто не знал, — вставил Малкадор. — В этом его суть — в любой системе должна быть неопределенность.

Он улыбнулся Дорну.

— Ты, мой друг, противоположный пример. Не удивительно, что вы оба не понимали друг друга.

— Ну а к кому он был близок? — спросил Вальдор.

Малкадор задумался на минуту.

— К Гору, конечно. Они были столь схожи. Думаю, они совещались на Улланоре.

— И к Магнусу тоже, — немного нерешительно добавил Дорн. — Они долгое время сражались вместе.

— Да, — согласился Малкадор, задумчиво кивнув. — Библиариус, за ним стояли Хан, Магнус и Сангвиний. Он был основой их связи, какой бы она ни была. Все они верили в необходимость присутствия псайкеров в Легионах.