Но затем на какой-то миг выражение лица примарха дрогнуло, словно он знал или догадывался о чем-то большем, чем сказал.

— Вы ничего не хотите мне рассказать? — осторожно спросила Илья.

— Нет, — ответил Хан, опустив свой камень и начав новую атаку на ее окруженные позиции. — Теперь сосредоточьтесь. Вы почти проиграли.

— Итак, скажи мне, что ты думаешь, — поинтересовался Шибан.

Перед ним на стальном столе лежал мертвый легионер, лампы апотекариона «Калджиана» освещали неприятные подробности его тела. Доспех был срезан, а черная плоть внутри походила на подгоревшее мясо.

Рядом с Сангджаем, который задумчиво потирал подбородок, стоял Джучи.

— Прогеноиды пропали, — сказал с сожалением эмчи. — Из-за температуры.

— Как он умер?

— Ты сам видишь, — ответил Сангджай, потянувшись к шее воина и раздвинув отслаивающуюся плоть руками в перчатках. — Один колющий удар клинком в позвоночник. Воина держали в этот момент.

Шибан оперся руками на стол.

— Видел когда-нибудь, чтобы орки наносили такие раны?

— Не знаю. Они наносят раны определенным способом?

— Ты видел, как сражаются зеленокожие, — сказал Джучи. — Они обезображивают свои жертвы.

— Может быть, у них не было возможности, — предположил Сангджай.

— У них было достаточно времени, — ответил Шибан. — Дело не в этом.

Сангджай снова посмотрел на труп. Он долго и тщательно изучал его, наклонившись и внимательно рассматривая рану. Шибан услышал слабый шум левого аугметического глаза апотекария, регулирующего фокусировку.

В конце концов Сангджай выпрямился.

— Это мог быть хейн. Я видел, как они довольно неплохо орудовали клинками. Но соглашусь, это маловероятно.

— Тогда кто?

Сангджай невозмутимо взглянул на него.

— Тебе нужны мои предположения?

— Говори, — нетерпеливо прошипел Джучи.

— Этот разрез сделан длинным клинком. Легионерским. Они знали, куда вонзить его, и сделали это быстро. Посчитали, что лава уничтожит тела.

Шибан кивнул. Его слегка подташнивало.

— Что-нибудь еще?

Сангджай покачал головой.

— Клинок легионера, — пробормотал потрясенный Джучи. — Они сражались друг с другом?

— Кто знает? — вымолвил Шибан.

— На Фемусе не было никого, кроме зеленокожих, — продолжил Джучи, все более распаляясь. — Зеленокожих и нас. Они что, с ума посходили?

— Ну все, хватит.

— Сколько погибли вот так?

— Хватит, — резко выпалил Шибан.

Он оттолкнулся от стола. Голова была переполнена мыслями. На захват Фемуса ушло много времени, намного больше, чем должно было. Флотские командиры ссылались на неблагоприятный рельеф, но Шибан перед своим переводом видел боевые доклады, содержащие жалобы на более высокие, чем ожидалось, потери, плохую связь, регулярные неудачи.

«Они сражались друг с другом?»

Сложно поверить. Между братствами всегда были трения — он ощутил их на собственной шкуре — но не до такой степени. Никогда.

— На это нельзя закрыть глаза, — сказал он наконец. — Я возвращаюсь назад.

— Зачистка окончена, — нерешительно напомнил Сангджай. — Мы получили приказ вернуться, Каган скоро уведет флот.

— Связь целыми месяцами была плохой, — заметил Шибан с безрадостной улыбкой. — Если мы ответим не сразу, он поймет.

— Ты не найдешь ответ, — сказал Сангджай. — Не на Фемусе.

Шибан направился к выходу.

— Откуда-то надо начинать, — ответил он.

Понадобилось много времени, чтобы флот отреагировал на приказы. Боевые крейсеры Легионес Астартес были гигантскими творениями длиной в несколько километров, подобные темным городам посреди космоса. Их строили десятилетия, привлекая миллионы рабочих и тысячи машин Механикума. Отправленные в глубокий космос они продолжали расти, развиваться, меняться. Собственные кузни кораблей никогда не прекращали работы и не отдыхали.

Суть управления флотом заключалась в логистике. Миллион сервов должны были быть на своих постах, заряжая оружие, активируя генераторы, обслуживая командные посты. Тысячам строевых офицеров необходимо было принимать решения, проверяя уровень и частоту подачи энергии из инжинариума в двигатели. Сотни командиров отделений должны следить за относительным перемещением других кораблей и направлять триллионы показаний авгуров в когитаторы и датчики для предотвращения столкновения с другими левиафанами, тяжело маневрирующими в пустоте.