– И в последнее время мы чувствуем некоторую нервозность.

– Буквально не можем спать, – уточнил Артём.

Он стоял чуть в стороне от Кортеса, не перекрывал ему зону и плотно контролировал «своих» телохранителей.

– Возьмите пример с нового друга: станьте дружелюбнее, – не скрывая раздражения, предложил Виталик. – И нервозность вас наверняка покинет.

– С кем ты подружился, Шизгара?

– В Тайном Городе истребляют челов, не магов, – жёстко рубанул Кортес. – И ты внезапно стал главным кандидатом в злодеи.

Аэрба веско кивнул, и в полутьме показалось, будто качнулась вершина скалы, грозя обрушиться на щуплого Шизгару.

– Только не надо пугать меня Великими Домами, – махнул рукой Виталик.

– Обычно действует.

– Сейчас уже не обычно.

– Поставил на победителя?

– Оглянитесь, – неожиданно предложил владелец «ГоловоРезки». – Оглянитесь и оцените, что происходит. Вы слепые или действительно такие тупые, как о вас шутят?

– В глаза – не шутят, – мрачно бросил Артём.

– Да ты бы и не понял.

– Что?

– А вот тебе, Кортес, я искренне удивляюсь, – развёл руками Шизгара, подчёркнуто проигнорировав вопрос молодого наёмника. – В своё время ты приручил навов, стал приятелем Сантьяги, поднялся так, что все остальные шеи ломали, задирая головы. Ты казался умным, но сейчас…

– Я давно пытаюсь прикинуться умным, да всё повода не было, – ровно, почти равнодушно заметил наёмник.

– Всё шутишь?

– Ты до сих пор не объяснил, где я напортачил.

– Ты перестал быть гибким, – важно ответил Виталик. – И перестал здраво оценивать происходящее.

– Просветишь?

– Мне, как новичку, это особенно интересно. – Аэрба подпёр кулаком голову. – Возможно, я действительно не с теми связался.

– Ты ещё можешь всё изменить, – покровительственно произнёс Шизгара. И вернулся к большой политике: – Великие Дома теряют власть над Тайным Городом. Сначала один, потом другой, потом наступит очередь навов… Королева Всеслава с трудом пережила покушение, в лице Мечеслава лишилась мощнейшей опоры, к тому же ей скоро рожать, и люды без стеснения говорят, что трон должна занять менее занятая колдунья. В Ордене всё чаще вспоминают де Сент-Каре и называют Франца узурпатором. Это нормально: подросли дети и младшие братья тех, кого де Гир убивал в Бастионе Лучников, а навы – во время Лунной Фантазии. Среди чудов нарастает недовольство, а Франц ничего не может сделать, потому что всё, что они говорят, – правда. Остаются тёмные…

– Не просто остаются, – скромно заметил Кортес. – Они путают все твои расчёты.

– Сумеет ли один Великий Дом удержать весь Тайный Город? И у Ярги наверняка есть сюрприз для Сантьяги и нынешнего князя…

– И ты под шумок избавляешься от конкурентов? – невинно осведомился Артём.

– Какие конкуренты? – отмахнулся Виталик. – Просто исполняю приказ…

И заткнулся. Понял, что проговорился, и резко умолк. Выдержал напряжённую паузу, с трудом сдерживая мрачные взгляды, и угрюмо произнёс:

– Я не убиваю. И не приказываю убить.

Однако понимания у собеседников не нашёл.

– Ты подставляешь, – прищурился Артём.

– Отдаёшь наёмников палачам, – скривился Кортес.

– Мразь, – подытожил Аэрба. – Слякоть.

– Уроды!

И это восклицание стало для телохранителей знаком.

– Уроды!

И в переполненном зале начинают говорить пистолеты: охранники Шизгары плевать хотели на такую мелочь, как присутствие других посетителей.

Выстрел.

Пуля врезается Кортесу в грудь, сплющивается и падает на грязный пол «Кружки», задержанная автоматически включившимся «Панцирем» и не заставив наёмника даже покачнуться. При полной зарядке защита способна тормознуть десяток пуль, полностью проглотив их энергию, однако ждать так долго наёмник не собирается: ещё три пули он принимает во время разворота, а затем бросается на ближайшего противника, переводя сражение врукопашную. Вокруг посетители, уже началась паника, поэтому стрелять Кортес не будет.

Удар.

Телохранитель получает по руке и вскрикивает, теряя оружие. Второй, успевший понять, что на наёмнике «Панцирь», пытается достать его ножом, и клинок оставляет на левом плече кровавый след. Ещё один удар, который Кортес принимает на блок, и тут же его кулак врезается обладателю ножа в висок.

Нокдаун.

Выстрел.

Шизгара стреляет в упор, но немного мешкает – он ведь не наёмник, он менеджер наёмников, – и Аэрба демонстрирует чудеса реакции: ухитряется дотянуться до направленного на него пистолета и сбить ствол в сторону. Выстрел, но пуля уходит в стену. Левой рукой здоровяк пытается нокаутировать Виталика, но с боксом ему сегодня не везёт: в тот самый миг, когда могучий кулак готовится сокрушить Шизгаре челюсть, срабатывает артефакт перехода, и Виталик проваливается в стул, оставляя после себя лишь лёгкую зелёную дымку.

Кулак свистит по возникшей вместо Шизгары пустоте, заставляя капитана позорно потерять равновесие, однако мысль Уэрбо работает с идеальной чёткостью:

– Лови других!

Артём всё понимает: и то, что нужно ловить, и то, что вокруг люди, а потому в руках у него не боевой жезл, а мощная «Глушилка», которой он бьёт наотмашь, не разбирая, где свои, а где чужие. Артём прав – сейчас это не важно. Он срубает Кортеса, срубает двух посетителей, срубает одного из телохранителей, но поздно, чертовски поздно: Шизгара и его помощники поставили артефакты на автономную активизацию, и их буквально выдёргивает из пространства, включая даже тех, кто пребывает без сознания.