– Умная она или нет, узнаем чуть позже, – махнул рукой Артём. – Для чего ей было освобождать Ардоло?

Молодой наёмник давно усвоил, что в каждом поступке должен быть смысл, но периодически ленился искать его самостоятельно, обращаясь за помощью к Кортесу. Иногда тот отвечал язвительным предложением «размять мозги», но в большинстве случаев охотно делился мыслями.

– Во-первых, это демонстрация слабости Всеславы, откровенный намек колеблющимся, что пришла новая мощная сила, – медленно произнёс Кортес, продолжая водить курсором мышки по экрану: общаясь с напарником, наёмник не прекращал изучать текущие новости. – Во-вторых, Ардоло превосходный инструмент для дестабилизации Тайного Города, с его помощью можно атаковать кого угодно и свалить всё на Яргу.

– В таком случае в список подозреваемых в обязательном порядке добавляется Сантьяга, – хмыкнул Артём. – Не удивлюсь, если комиссар решил зачистить Тайный Город перед схваткой с первым князем.

– Сантьягу исключаем.

– Почему?

– «Ужасная резня в ночном магазине!» – вслух прочитал очередной заголовок помрачневший Кортес. – Сегодня ночью… Двое истерзанных: продавщица и охранник… Всё помещение в крови.

– Ардоло разминается?

– Именно.

Артём тихонько выругался и тут же спросил:

– Почему Сантьяга ни при чем?

– Потому, что комиссар практичен и отдал бы психопату что-нибудь такое, что рано или поздно всё равно пришлось бы убить, – развёл руками Кортес. – И уж всяко не позволил бы учинить в центре Москвы подобное безумие.

– Согласен…

Молодой наёмник явно хотел продолжить разговор, но не успел, поскольку…

– Вот это я и называю честной, беспристрастной, а значит – высокопрофессиональной журналистикой! – провозгласил вышедший из душа Аэрба. – Только послушайте!

Наёмники переглянулись и одновременно отхлебнули кофе.

Их новый знакомец – весельчак, пират и серб – оказался не только огромным, но и чрезвычайно шумным челом, однако отрицательных эмоций, как ни странно, не вызывал. Во всяком случае, пока. Мешали неисчерпаемый запас добродушия и неподдельная искренность, с которой вёл себя капитан. К примеру, грохочущая декламация понравившейся заметки могла свести с ума даже глухонемого осьминога, однако тот факт, что Уэрбо исполнял её, облачённый лишь в набедренное полотенце, да ещё сопровождая подходящими случаю жестами, в зародыше гасил возможное раздражение.

– «Тихий вечер в «Кружке для неудачников»… – Уэрбо поднял голову и возмущённо посмотрел на наёмников. – Представляете? Они гордятся тем, что вечер был тихим! Ещё бы на кладбище столики выставили, идиоты! – И вновь уткнулся в заметку. – Так вот: «Тихий вечер был омрачён безобразной дракой»… Что значит омрачён?! Она его украсила! «Которую учинил известнейший наёмник Кортес и его верный напарник»… А я, получается, даже рядом не стоял? Меня не разглядели? – Разочарованный здоровяк на мгновение вскинул руки, став похожим на нетрезвого гризли, и повторил: – Меня?

– Это называется «бремя славы», – хладнокровно объяснил Кортес. – Заработай репутацию, и репортёры станут говорить исключительно о тебе.

Но Аэрба наёмника не услышал.

– «Учинили стрельбу, совершенно наплевав на жизнь и безопасность сидящих вокруг гражданских»… Я даже пушку достать не успел! – Капитан почесал в затылке и широко улыбнулся: – Впрочем, если бы успел, обо мне всё равно не написали бы.

– Вот именно, – хмыкнул Артём, поднося к уху заголосивший телефон. – Алло?

– Это я, – осторожно пискнуло в трубке.

– Птиций?

– Никаких имён вслух! Забудь! Забудь обо всём!

Истерические нотки, явственно прозвучавшие в восклицании конца, заставили Артёма изумлённо приподнять брови.

– За тобой следят?

– Вы ещё живы?

– Уже нет, – машинально ответил молодой наёмник.

Однако шутка не удалась.

– Проклятье… – выдохнул конец. – Ты кто? Дух? Тебя Артём в телефон встроил? Что с ним случилось? Где Кортес? Он ещё жив?

– Птиций, приди в себя. – Артём искренне надеялся, что уверенный голос заставит толстяка прекратить истерику. – Это я, твой старый друг, ты меня нанял…

– Нет!

– Что нет?

– Больше не нанял, – трагически прошептал конец. – Не хочу быть рядом, когда тебя убьют…

– Птиций!

– Но, если выживете, приходите, я вам всегда рад. А пока не приходите, вы не должны мною рисковать. Я слишком ценен и нужен Тайному Городу. Прощайте, друзья, мне будет вас не хватать.

В трубке послышались короткие гудки.

– Что происходит? – не сдержался Артём, недоумённо глядя на телефон.

– Шизгара нас заказал, – сообщил открывший «ГоловоРезку» Кортес. – Четыре с половиной минуты назад.