— Что, хочешь сказать, что ваши люди его не трогали и машину никто не преследовал? — спросила я с недоверием.

— Как они тронут, они ж под Тимуром ходят, поэтому как Тимур решил, так и будет. Я тоже против него не попру.

Я показала Рушану фотороботы нападавших.

— Знаешь кого из них?

— Нет, что за хмыри? — буркнул он. Я внимательно следила за его реакцией, судя по всему, парень говорил правду. Так ловко играть роль мало кто может. Чтобы удостовериться на сто процентов, я возразила:

— Врешь, падла, — и нажала на спусковой крючок. Боек сухо щелкнул, а я рявкнула: — Говори правду, урод!

— Да я все, в натуре, сказал! — взвыл Рушан, дернувшись. Я съездила ему вскользь рукояткой револьвера по голове, приставила дуло к виску и опять нажала на спусковой крючок, сообщая, что осталось три попытки.

— Ах ты, гнида, — задохнувшись от ярости, Рушан схватился за револьвер. Жест отчаяния. Если бы пистолет был заряжен, то он уже давно бы лишился головы.

Я провела прямой в голову, и противник рухнул на ковер как подкошенный. Теперь связать его чем-нибудь и убираться отсюда.

Я огляделась в поисках подходящей веревки. В шкафу, сокрытом в стене, обнаружилась бухта телефонного провода. За неимением лучшего взяла его. Ручка на двери задергалась. Я замерла с револьвером наготове. Послышался осторожный стук и голос секретарши:

— Рушан Мухамедович, у вас все в порядке?

— Отвали! — рявкнула я, имитируя голос Рушана.

Секретарша вроде бы успокоилась. Верно, уже привыкла к странному поведению начальства. Я бросилась связывать бесчувственного парня проводом. Остатками скотча, найденными в столе, заклеила ему рот. Замычав, Рушан открыл глаза, побагровел и стал извиваться, точно червяк. Толкнул ногами стол, отчего тот громыхнул на весь кабинет.

— Утихни, — я дала ему пинка и волоком оттащила на середину кабинета, чтобы он не мог пинать мебель. — Будешь буянить, пристрелю как собаку.

Таращась на нацеленный в его грудь пистолет, Рушан перестал биться. Я улыбнулась:

— Умница. Будешь хорошо себя вести — выживешь.

Спиной я попятилась к двери. Открыла защелку, толкнула дверь и выскользнула в приемную. Секретарша затравленно посмотрела на меня.

— Рушан Мухамедович просил его не беспокоить полчаса, — сказала я, направляясь к выходу.

Главное — оставаться спокойной. Я прошла по коридору, спустилась по лестнице на первый этаж в просторный вестибюль и беспрепятственно вышла на улицу.

В террариуме царил легкий сумрак. Слышалось легкое гудение вентиляторов вентсистемы, качавших по гофрированным рукавам воздух.

— Так мы на встречу едем или как? — мой вопрос был адресован ювелиру, возившемуся у аквариума с песчаной эфой.

— Не беспокойтесь, я уже перенес встречу, — недовольно буркнул он и со зверским видом швырнул в аквариум пищавшую мышь, предназначавшуюся на корм змее. На месте мыши он в эту минуту, конечно же, представлял меня. Насладившись расправой над несчастным грызуном, Павлов обернулся ко мне и от удивления едва не свалился с лестницы-подставки.

— Господи, Евгения, что у вас за вид?!

— А… Пустяки, не успела снять грим, — усмехнулась я, вкратце рассказала о своем визите на «Союз-2000». — Думаю, Тахмазов вас больше доставать не будет, — улыбнулась я.

— А вы верите его словам? — задумчиво спросил ювелир, осторожно спустившись с лестницы.

— Я разбираюсь в людях, — вздохнула я, — он — салага. Во главе предприятия Рушан по воле братьев. Без них он — пустое место. Я его так прижала, что трудно представить, что парнишка был способен играть со мной. Он чуть не расплакался. Я видела его глаза. Это были глаза человека, уверенного в скорой смерти. Нет, он точно не врал.

— Что дальше? — поинтересовался Павлов. — Если он не виноват, то надо найти того, кто виноват. Вы проверяете моих подчиненных?

Я кивнула:

— Пока ничего.

— Я тут размышлял, прикидывал и нашел для вас еще одного подозреваемого, — заговорил после паузы ювелир. — Здесь, в Тарасове, еще один драгоценщик моего уровня. Возможно, он решил избавиться от конкурента. Так-то мы с ним вроде в приятельских отношениях, но там, где замешаны очень большие деньги, дружба отступает на второй план — таков мир.

— Хорошо, вы расскажете мне о нем, но сначала признайтесь. — Я запнулась, подбирая слова. — Викентий Иванович, ответ на мой следующий вопрос важен для дела. И помните, что вам с моей стороны гарантируется полная конфиденциальность. Мы должны доверять друг другу.

— Да что вы мнетесь, спрашивайте! — раздраженно воскликнул Павлов.

— Вы встречаетесь с женщинами, кроме своей жены? — спросила я осторожно.

Ювелир точно окаменел. Потом последовал взрыв красноречия:

— Я что, похож на рокового соблазнителя? Что вы городите? Как вам вообще в голову такое лезет?