— И зачем? — спокойно спросила я, заподозрившая что-то подобное, едва Ухлин ловко поймал яблоко, брошенное Павловым. Люди с серьезными черепно-мозговыми травмами обычно не так хорошо координированы.

— Да, объясни, Дима, или я тебя своими руками сейчас удавлю, — хрипло произнес ювелир, выходя из ступора.

— Я испугался. Понимаете, испугался! — закричал Ухлин во всю глотку и рванул бинты, залезшие в рот.

— Потише, — бросила я, оглянувшись на дверь.

— Они бы меня убили, если б не проводницы, — продолжал Ухлин, но уже более спокойно. — Меня завели в купе с трупом и дали по голове чем-то тяжелым. Я упал и притворился, что мертв, но Рамазанов велел одному из бандитов перерезать мне горло. В этот момент в коридоре послышались голоса проводниц, и бандиты испугались. Один бросил: «Посмотри, сколько у него крови из башки. Он точно труп. Сваливаем». И они убежали. Я был смертельно напуган. Эти сволочи бы меня потом достали. Вот я и стал врать. Я свидетель. Я могу показать, что Рамазанов жив. Если он узнает, что с моей памятью все в порядке, — я труп. Труп, понимаете?!

В дверь осторожно заглянула медсестра. Мы замолчали.

— У вас все в порядке? — поинтересовалась она, оглядев нас сверху донизу.

— Семейные неурядицы, — объяснила я, и дверь захлопнулась. Дальнейший разговор не принес ничего нового. Ухлин все рассказывал, как я и предполагала ранее. Во время разговора зазвонил его сотовый, который он спрятал, когда мы вошли, под подушку. С виноватым видом он его отключил, признавшись, что играл в тот момент в компьютерные игры по телефону и не хотел быть застигнутым за этим. Закончив рассказ, он посетовал:

— Если б Рамазанова поймали, я бы во всем признался. А так, пока его будут искать, он придет ко мне и пришьет.

— Это мы еще посмотрим, — пробормотала я. — Кое-кто, надеюсь, сможет подсказать, где находится Рустам.

— Вы про Потехина? — догадался Павлов.

— Что? При чем тут системный администратор? — удивился Ухлин.

— Он был заодно с Рамазановым, — ответил ему ювелир, являя свою осведомленность. — Мы его схватили, сунули в подвал. Сейчас приедем, возьмем за жабры, и он нам все выболтает.

— О-о-о, это хорошо, — протянул Ухлин, — я надеюсь, это сработает, должно сработать.

— Поедем, — предложила я Павлову.

Тот кивнул, хлопнул по плечу Ухлина:

— Давай, держись тут. — Встал, и мы вернулись к поджидавшей на улице машине.

Джип летел по трассе. Город остался далеко позади. Павлов, сидевший рядом со мной, достал из кармана свой мини-компьютер и начал развлекаться. Подключился к системе видеонаблюдения особняка, посмотрел на охранника, который спал, накрывшись газетой, в помещении аппаратной у мониторов. Потом переключил на спальню жены и застукал ее в постели за чтением любовного романа.

— Опять свои бредни читает, — ухмыльнулся он и показал мне: — Полюбуйтесь только на нее.

Я нехотя взглянула, буркнув:

— И когда вам надоест заниматься подглядыванием за всеми?

— Порою это очень помогает, — вздохнул Павлов. — Ситуацию надо всегда держать под контролем.

— Что это? — я заметила черную точку, быстро перемещавшуюся на постели по направлению к голой ноге Татьяны. Из одежды на девушке были только короткие шорты да топ.

— Не понял, — нахмурился Павлов, увеличил изображение. По постели бежал небольшой паук, черный и блестящий, словно отлитый из свежей смолы. — Боже, каракурт! — тихий шепот ювелира напоминал мертвый шорох песка ночью в пустыне.

— А вы говорили, что ваш зверинец совершенно безопасен, — буркнула я, понимая, что девушка находится в смертельной опасности. Каракуртов влекло человеческое тепло. Ночью они забираются в спальные мешки. Человек ворочается, придавливает паука и получает укус, который может оказаться смертельным.

— Что же делать, — проскулил Павлов, наблюдая за пауком. — Боже мой, главное, чтоб она его не придавила.

Паук добежал до бедра девушки и юркнул в складку одеяла.

— Телефон, ее сотовый! — завопил Павлов и схватил свой мобильник. — Я ее предупрежу. — Его пальцы лихорадочно забегали по кнопкам. Номер оказался набранным неправильно. Павлов выругался, вспомнил о справочнике, нашел номер жены там, а я в это время смотрела на экран карманного компьютера, проклиная клиента за пристрастие к опасным тварям.

Соединение прошло успешно. На моих глазах Татьяна повернулась, чтобы взять сотовый, придавила паука, ойкнула и вскочила, стряхивая с себя точно приросшее к коже восьминогое чудовище. Телефон упал на пол, и девушка, случайно наступив, раздавила его ногой.

— Нет! Нет! — завопил Павлов в ужасе. — Он ее укусил!

— Звоните охране, — рявкнула я, — прикажите, чтоб взяли у вас антикаракуртовую сыворотку и немедленно сделали укол! У вас же есть эта сыворотка?

— Да есть, есть! — проорал он, набирая охрану. Тут картинка на его карманном компьютере внезапно взяла и погасла.

— Не отвечают, что они там, уснули? — Павлов отобрал у меня свой КПК и воскликнул в недоумении: — Где картинка?! Я не понял!

— Системный сбой видеонаблюдения, нарушена связь, поэтому и картинка пропала, — объяснила я, чувствуя растущую внутри уверенность, что сбой произошел не просто так. — Звоните еще. Ей как можно быстрее нужно дать сыворотку.

Павлов позвонил еще и еще, но ответа не было. Не отвечали сотовые охранников, которые должны были находиться на постах в эту смену, молчали городские номера, имеющиеся в особняке.