Тем временем Павлов пришел в себя после первоначального потрясения, тронул меня за плечо и вежливым шепотом попросил не причинять вреда его зверушкам.

— Да мне плевать на вашу любовь к природе, — огрызнулась я, аккуратно продвигаясь к лестнице. — Убью первую попавшуюся тварь, если она решит мной пообедать.

— Они же снаружи, а здесь нам ничего не угрожает, — не унимался ювелир.

— Молчите, — сказала я и почувствовала страшную вонь.

В жарком воздухе запах возник из ниоткуда. Появился и стал усиливаться. Подняв револьвер, я заглянула в лестничный пролет. Никого. И опять эти тяжелые неуклюжие шаги наверху.

— Животные не нападут, если их не спровоцировать, — продолжал развивать свою теорию Павлов.

Я хотела схватить и встряхнуть его, чтоб он наконец заткнулся, но в этот момент внезапно мимо пронеслась черная масса, а ювелир исчез. Стоял предо мной, а мгновением спустя его уже не было. Я едва сдержалась от того, чтоб не выстрелить, однако вовремя сообразила, что могу в этой темени по ошибке убить своего клиента. Чтоб понять, что за возня происходит на полу, я подсветила себе фонариком. И тут моему взору открылась ужасная картина. Любимый сетчатый питон Павлова схватил его за голову своей пастью и, обвив кольцами, намеревался задушить. Стрелять в такую дуру было бесполезным занятием. В агонии питон успел бы переломать ему все кости. Разжать душившие кольца мне также было не под силу.

Одним прыжком я достигла закрытой в стене ниши. Там, по моим расчетам, находился радиатор центрального отопления. Я вышибла ногой декоративную стеновую панель из дерева и после ударом ноги вырвала из соединения тонкую металлопластиковую трубу. Обжигая руки, я направила фонтан горячей воды на питона. Брызги кипятка летели во все стороны. Мне попало и на шею, и на плечи, однако боли не было. Сдавленный стальными кольцами мускулистого тела змеи, Павлов весь побагровел. Еще мгновение, и захрустели бы его кости, но змея не выдержала горячего душа. Отпустив жертву, она поползла прочь, быстро исчезая в темноте лестничного пролета. В воздухе стоял туман от горячих испарений. Дорогущий персидский ковер под ногами чавкал, как болото в джунглях. Я шагнула от фонтанирующей кипятком трубы к распростертому на полу клиенту, попыталась поднять. Получилось где-то с третьей попытки, да и то пришлось его поддерживать, чтоб не упал. Кашляя и хрипя, Павлов выдавил из себя через силу:

— Татьяна! — и указал вверх на лестницу.

— Знаю, — буркнула я, озираясь. — Надо забрать сначала сыворотки.

Павлов кивнул, просипев:

— Они в подвале, в стенном шкафу.

— Там в подвале и ваша десятиметровая милашка, — прошептала я, имея в виду питона. — И, похоже, она голодная, коль решила вас задушить.

— Этого не может быть, ее регулярно кормят, — тихо возразил ювелир и уцепился за перила лестницы, чтоб не упасть. — Это из-за жары, наверное, он взбесился. При повышении температуры у хладнокровных существ подскакивает метаболизм. Хотя это процесс не пяти минут.

— А никто и не говорил, что это произошло только сейчас. Кое-кто мог давно через компьютер нарушить температурный режим террариума, — пробормотала я, направляя луч фонарика вниз, в подвал.

От увиденного мне стало не по себе. Вся лестница кишела змеями, и они ползли к нам, наверх, спасаясь от разливающейся в подвале воды. Противник все точно рассчитал. Ему не надо было прилагать никаких усилий, чтоб разделаться с нами. Все сделают выпущенные на свободу зверюшки. Татьяна была идеальной наживкой. У подножия лестницы в воде лежал мертвый охранник, который должен был охранять системного администратора. О судьбе последнего можно было только догадываться. Рамазанов ловко прятал концы, убирая свидетелей.

— Давайте, надо их чем-то отогнать, и мы пройдем туда, — толкнул меня в спину Павлов.

Я хотела поинтересоваться, чем он собирается это сделать, но не успела открыть рот. Из коридора внизу выплыл аллигатор, а за ним еще один. Они плыли к трупу охранника, однако и от нас на закуску бы не отказались.

— Назад! — скомандовала я Павлову, отодвинула его рукой и снесла выстрелом кобру, которая, добравшись до верхней ступеньки, поднялась, с шипением раздула капюшон, готовая атаковать.

— Нет, нам надо вниз, — уперся ювелир.

Мне пришлось снова его удерживать. Кулаки прямо так и чесались от желания повоспитывать строптивца.

— Если мы там сдохнем, то это вашей жене не поможет, — пояснила я шепотом. От свирепого рыка где-то рядом в коридоре волосы зашевелились на голове.

— Что это? — проронил тоненьким голосом Палов, хватая меня за рукав.

— Вам виднее, — процедила я, — в конце концов, это же ваши животные.

Откуда-то с потолка свалился крупный, черный, агрессивно настроенный паук. Он упал на пол в нескольких сантиметрах от нас и сразу весь вздыбился.

Одним ударом ноги я превратила существо в лепешку и предостерегла Павлова от комментариев:

— Лучше молчите. У меня сейчас нервы на взводе, и я как никогда далека от любви к братьям нашим меньшим.

— Да я только хотел сказать, что это очень опасная особь. Сиднейский дымоходный паук, — стал шепотом оправдываться Павлов.

Я промолчала. Прислушиваясь, шагнула вверх на лестницу, поманила за собой Павлова. На кусочке быстро темнеющего неба в окне выступила луна. Казалось, прошла вечность, прежде чем мы достигли хозяйской спальни. Дверь была заперта, и на ней красовались царапины от когтей. Справа из коридора донеслось утробное рычание.