– Ты в этом уверен? – мягко спросила она. – Почему ты так думаешь?

Он улыбнулся ее неосведомленности. Бабушка спрашивала так, будто он сказал, что подцепил венерическую болезнь, и хотела узнать, каковы симптомы, чтобы убедиться, что он не ошибается.

– Меня привлекают другие парни, а не девчонки.

– Да, это, конечно, наводит на определенные выводы… – сказала она с застенчивой улыбкой, понимая, что ее слова звучат глупо. – И давно ты об этом знаешь?

– Года четыре, с тринадцати лет, – без колебаний ответил Алекс. – Я задумывался над этим, но до конца не был уверен до этого года. В моей школе учится парень, который мне по-настоящему нравится. А ни к одной девочке меня никогда не тянуло. Я с ними просто дружу.

Он явно всё упрощал, но Оливия не спросила, как далеко зашли его отношения с пареньком, который ему нравился. Она подумала, что это было бы нетактично с ее стороны.

– А ты еще кому-нибудь об этом говорил? – спросила она спокойно.

– Нет. Только тебе.

– А почему думаешь, что родители не знают, как быть в такой ситуации? Твоя мама – преподаватель колледжа. Она всё время имеет дело с молодежью.

– Это не одно и то же. У них очень старомодные взгляды. Они всё время спрашивают меня про подружек. Мама просто думает, что я молодой и спорт мне нравится больше, чем девочки.

Оливия в очередной раз подумала, как слепы люди бывают к тому, что происходит рядом, даже у них дома. Сара с Джоном явно понятия не имели, кем на самом деле являлся их сын. Они любили его, но ожидали, что он будет таким, как и они. Еще она подумала, что это роковая ошибка многих родителей: они не видят, кто их дети. У нее самой, к сожалению, сложились натянутые отношения с Касс, и тем более парадоксальным ей казалось, что внук решил с ней поделиться и так ей доверял.

– Чем я могу тебе помочь? Хочешь, чтобы я с ними поговорила?

– Нет. Я просто хотел, чтобы кто-нибудь узнал, кто я на самом деле.

Это было веской причиной для его признания, и Оливию тронуло, что он рискнул и открылся ей.

– Ты в шоке?

– Нет, – честно ответила Оливия, опять садясь в кресло. – Мне немного грустно, поскольку я думаю, что этот путь бывает нелегким. Не все будут относиться к тебе благосклонно. И возможно, у тебя не будет детей. Это тоже грустно. Но ты сможешь их усыновить или воспользоваться услугами суррогатной матери. Тут нет ничего непреодолимого, просто сложностей может оказаться больше.

Все эти мысли проносились у нее в голове, но теперь его проблемы стали гораздо яснее. У него были родители, которые понятия не имели об ориентации сына и его чувствах. Он был одинок.

– Я думаю, ты должен сказать и дать им шанс, – откровенно заявила Оливия, но Алекс только покачал головой:

– А я думаю, что у них крыша поедет. Особенно у папы. Мама свыкнется с этим – как ты сказала, у нее есть студенты-геи. Но папа – нет. Может, он даже перестанет со мной разговаривать или выгонит из дома.

В его глазах был страх. Он слышал достаточно историй о геях и реакции их родителей, особенно отцов. И теперь это давило на него.

– Ты забываешь одну важную вещь, – напомнила бабушка. – Они тебя любят. Это всё меняет. Ты их единственный ребенок.

– От этого только хуже, – возразил Алекс с выражением отчаяния на лице. – Если бы у них был другой сын, нормальной ориентации, они бы отнеслись спокойнее. Родители возлагают на меня все свои надежды.

Оливия знала, что он прав.

– А что, если мы с тобой вместе им скажем?

Она старалась помочь внуку, но было очевидно, что он готов делиться правдой не с ними, а только с ней.

– Может, когда-нибудь. Не знаю, бабушка. Я просто хотел, чтобы ты знала.

Оливия понимала, что это та самая тайна, которую он скрывал и чуть не выдал несколько дней назад. Она чувствовала облегчение, что в конце концов он с ней поделился.

– Алекс, для меня большая честь, что ты мне доверяешь, – торжественно произнесла она. – Я обещаю, что никому не скажу. Но думаю, что ты сам должен будешь это сделать в ближайшее время. Может, они и сами догадаются.

– Не думаю. Они даже не заметили, что я не интересуюсь девочками. А ими интересуются все мои друзья-ровесники. Мы же знаем, что спорт не замена сексу, – проговорил он и засмеялся, и это был ответ на ее незаданный вопрос относительно отношений с пареньком, который ему нравился.

– Надеюсь, ты знаешь про опасность заразиться СПИДом? – строго спросила Оливия. Теперь это был серьезный вопрос, если он вел половую жизнь, а судя по всему, так и было.

– Конечно, – с оттенком гордости произнес Алекс. – Я же гей, а не болван.