— Коннор, послушай, — начал Скитер, — тебе лучше пойти с Натаном. Мы, конечно, постараемся отбиться, но не уверен, что ты будешь с нами в безопасности, сынок.

Коннор отчаянно затряс головой и еще крепче вцепился в Дорис. Я не хотел силой заставлять его идти со мной. Парнишка и так прошел через ад.

— Боб? — позвал Скитер. — Уверен насчет Эвана?

Эван с мольбой уставился на деда. Тот похлопал мальчика по плечу и тоже помотал головой.

Барб раздобыла где-то пластиковый пакет, и я сунул туда несколько коробок с патронами и пять бутылей воды, а девятимиллиметровый заткнул за пояс. Скажи мне кто-нибудь вчера, чем я буду заниматься сегодня, я бы от души рассмеялся ему в лицо. Одно дело охотиться вместе со Скитером, и другое — расхаживать с оружием за поясом в городе посреди бела дня.

Теперь, когда землю захватили ходячие мертвецы, думаю, лучше всего жилось членам Национальной стрелковой ассоциации.

Едва я повесил на руку пакет, снаружи донесся спасительный звук клаксона.

Почти во всех домах было темно. Свет уличных фонарей ронял на округу мрачные тени. Повсюду бродили патрули. Мы с Тобином крались за кустами, стараясь оставаться в тени, то и дело замедляя шаг. Вдобавок у Тобина болела лодыжка, что нас сильно тормозило. Меня больше заботили пустующие дома. Где все? Попрятались в подвалах или их куда-то согнали военные? Усилием воли я отогнала эти мысли, ведь иначе до девочек точно не добраться, если они теперь под охраной вооруженных убийц.

Решительно тряхнув головой, я потащила Тобина за собой, притормаживая, лишь когда он наваливался на меня всем весом. Я старалась отвлечь его от боли в лодыжке, которая распухала все больше и больше с каждой минутой. Идти становилось все труднее. Здесь как минимум был нужен ибупрофен и ледяной компресс.

— Уже недалеко, — подбадривала я.

Последние три-четыре квартала Тобин постоянно охал от боли, но вслух ничего не говорил.

— Как думаешь, сестра еще здесь? — спросил он.

— Надеюсь.

— Похоже, в домах никого. Здесь поблизости есть какое-то убежище? Может, все перебрались туда?

— Не исключено. Они все могли укрыться в больнице или в начальной школе. Там, кажется, было старое убежище на случай радиации.

— Я говорил, что у сестры подрастает сынишка?

Я улыбнулась:

— Говорил, что она мать-одиночка. Как ее зовут?

— Тавия, а племянника — Тобин.

— Ух ты, тезки!

— Ага. — Покрытое испариной лицо Тобина сияло от гордости. — Он хороший парень. Спортсмен, вежливый. Сестра — молодчина, постаралась, а я ее даже ни разу не похвалил.

— Успеешь еще, — успокоила я, в душе надеясь, что мои слова сбудутся.

На дороге возник армейский «хаммер». Я спешно укрыла Тобина в тени ближайшего дома. Его лодыжка подозрительно хрустнула. Тобин сморщился, хрюкнул и постарался дышать ровнее и тише. Через силу он выдавил:

— Ничего не понимаю. Эти тоже вооружены. Зачем… Зачем патрулировать улицы, если их цель — не пускать этих… Как ты их называешь?

— Шаркуны.

— Точно. Если их цель — защитить город от шаркунов? Или они разыскивают уцелевших, чтобы перевезти в безопасное место?

— Не знаю… — задумчиво протянула я, глядя вслед удаляющемуся «хаммеру». — Но не думаю, что стоит подойти к ним и спросить об этом.

— Зато я знаю, что чернокожего, снующего в темноте, в такой ситуации пристрелят наверняка.

Я улыбнулась краешком рта:

— Ладно, идем. Мы почти у цели.

С каждым шагом Тобин хромал все сильнее, последние метры до дома Тавии превратились для него в настоящую пытку. Он стонал и кряхтел от боли, но упрямо передвигал ноги.

— Если не перестанешь стонать, нас примут за шаркунов и подстрелят из ближайшего же окна, — предупредила я.

— Прости, — пробормотал Тобин.

— Шучу. Хочешь передохнуть?

Он помотал головой:

— Нет, тебе нужно найти девочек.

Дом Тавии был буквально в пяти шагах от нас.

— Жаль, не смогу тебе помочь — с такой-то ногой…

Его большая рука благодарно осторожно сдавила мне плечо. Я обняла его в ответ.

Мы остановились у крыльца, ведущего на веранду с покосившейся решетчатой дверью.

— Тавия! — громким шепотом позвал Тобин. — Тавия, это я! Ты там? — Он замолчал, дожидаясь ответа. — Тавия!

Я махнула в сторону дома своих родителей:

— Пойду к своим. Если что-то понадобится, свистни.

Тобин тихонько рассмеялся:

— Ну уж нет, ты и без того сделала достаточно. Спасибо, Скарлет.

Кивнув, я направилась во двор соседнего дома. Трава только начала зеленеть и теперь мягко хрустела под ногами. Шаги громко звучали в ночной тиши. Шепот Тобина был едва различим, но мое собственное дыхание казалось мне оглушительно громким, словно дышишь в мегафон.