Гэри щелкнул выключателем:

— Может, кто-то просто убегал от зомби и залез на крышу?

Снова шаги, на сей раз медленные и неуклюжие. Потом глухой стук, словно упало что-то тяжелое.

— Они ведь не умеют лазить по стенам, правда? — спросил Эрик, тяжело дыша. — В жизни не слышал, чтобы зомби лазили.

— Почему нет? Когда-то ведь они были людьми. А люди умеют лазить. — Гэри перекатил языком зубочистку и покрепче сжал молоток.

Я нервно взъерошил волосы:

— Толком мы о них ничего не знаем, а строить предположения сейчас бессмысленно. Предлагаю взять доски и подняться туда. Постучим, а если не ответят, забьем дверь.

— Разумно, — заметил Скитер.

Говорил он ровно, чуть приглушенно — в точности как на охоте, выслеживая оленя. Тем же тоном охотники из телешоу рассказывали, как подстрелили ценный трофей. Шурин не сводил глаз с двери, словно выслеживая очередную добычу.

— Скитер? — позвал Эрик тонким от страха голосом, плохо сочетавшимся с его внушительными габаритами. — У нас почти кончились доски.

— Ну и что теперь? — плаксиво спросила Эшли, чья сила духа таяла с каждой минутой.

Мне совсем не улыбалось торчать на одном месте. Хотелось уже рвануть по битком забитой дороге, потом на запад, мимо эстакады, военных (или кто там был в зеленом камуфляже), что охраняли мост, ведущий в Андерсон, и дальше прямиком на папино ранчо. С десяток автоматов смотрели на нас и на целый караван машин, сгрудившихся под эстакадой. Автоматчики охраняли северный въезд, не обращая внимания на крики и мольбы водителей их пропустить.

Мы крались по обочине, прижимаясь к обрыву, пока проезд не стал слишком узким даже для «жука». Прорваться не было никакой возможности, и приходилось стоять здесь, на съезде с межштатки.

— Почему нас не пропускают? — возмутился Купер, по-прежнему прижимая Эшли к себе.

Брюс снова попробовал позвонить хоть куда-нибудь по сотовому, но, услышав короткие гудки, уронил телефон и с силой треснул кулаком по дверной обшивке.

— Эй, поаккуратней! — возмутилась я. — Только благодаря ему мы добрались так далеко!

Со стороны Фэрвью к эстакаде подкатил красный пикап. Водитель вылез наружу и махнул рукой в сторону Андерсона. Военные лишь покачали головой и жестом велели ему вернуться на место. Водитель снова показал в сторону Андерсона, но, когда с десяток автоматов наставили свои дула на него, сел обратно в пикап и дал заднюю.

— А ехал он из Фэрвью, — заметил Купер. — Думаешь, мы могли бы там проехать?

— Так быстрее всего, — вставила Эшли.

— Выходит, они охраняют Андерсон… — пробормотал Брюс, наблюдая за происходящим.

— Похоже на то, — кивнула я.

— Не пойму только, почему они стоят на мосту именно со стороны Фэрвью, а не ближе к Андерсону? Тогда охватили бы все въезды и выезды.

Я присмотрелась к живому кордону. Солдаты все были молоденькие и казались насмерть перепуганными.

— В Андерсоне есть склад оружия. Думаешь, это военные? Может, это горожане встали на защиту своего дома?

— Там сегодня губернатор, — подала голос Эшли, и мы разом уставились на нее. — Слышала по радио утром, пока готовилась к занятиям. В новостях сказали, что губернатор Беллмон сегодня выступит с речью в Андерсоне.

— Тогда это точно не солдаты, — добавил Брюс. — Скорее всего, местные.

Я снова пригляделась и ахнула: камуфляж был охотничий.

— О боже! Перепуганные дети с АК-47?! Губернатор точно спятил!

— А вдруг это не он? Что, если они просто взяли дело в свои руки?

— И кому от этого легче? — Я обернулась, чтобы посмотреть в заднее стекло. Ничего подозрительного не наблюдалось. Впрочем, это был лишь вопрос времени. — Нужно сматываться.

Не успела я договорить, как красный пикап с разгона помчался на кордон.

— Миранда! — завопила Эшли.

Я вцепилась в руль, и в этот момент солдаты открыли огонь. Лобовое стекло пикапа разлетелось вдребезги, а сам он слетел с дороги и, перекувырнувшись через несколько машин, приземлился вверх тормашками, пронзительно скрежеща колесами, которые продолжали крутиться в воздухе.

Все вокруг закричали. Те, кто стоял снаружи, пригнулись, не сводя глаз с пикапа. На секунду народ растерялся, но едва первый шок миновал, все вспомнили, что должны вернуться к семьям, и мольбы и увещевания возобновились.