В азиатской стране, когда Иришке было всего пять лет, она как-то по своей инициативе подошла к гостю и спросила, есть ли у него маленькая дочка. Когда гость ответил утвердительно, она притащила свою любимую куклу и попросила подарить ее незнакомой подружке. Гость не смог отказаться, и на последующих встречах за куклой пошли более дорогие подарки, теперь уже от родителей: сначала от Татьяны жене по случаю рождения очередного ребенка, а потом и я включился в этот процесс.

Не прошло и нескольких месяцев, как мой гость настолько привык на каждой встрече получать какой-нибудь подарок, что сам заговорил о том, как бы придать нашим отношениям деловой характер!

Только тот, кто подолгу жил за границей в одиночестве, поймет, с каким нетерпением я ждал приезда в страну жены и дочери. Помимо избавления от всяческих житейских неудобств и опостылевших бытовых проблем, сопутствующих холостяцкому существованию, я рассчитывал на их помощь в моей профессиональной деятельности: за время зарубежных странствий Татьяна и Иришка приобрели большой опыт общения с иностранцами всех мастей, и их присутствие должно было значительно расширить мои возможности в работе с полезными связями.

В течение двух дней, предшествовавших их приезду, я посвящал все свободное время уборке квартиры и наведению в ней надлежащего порядка. Не могу сказать, что до этого она имела захламленный или неопрятный вид, и тем не менее до глубокой ночи я мыл, чистил, драил, доводил до блеска и вообще старался вовсю. Излишне говорить, что с самого утра в день рейса Аэрофлота я находился в приподнятом настроении. С этим же настроением я отправился в аэропорт…

Стоя на открытой террасе аэровокзала и глядя, как заходит на посадку элегантный Ил-62, я волновался почти так же, как четырнадцать лет назад, когда в аэропорту Внуково впервые встречал Татьяну. Только в тот раз у меня был заготовлен целый монолог, в котором смешались извинения за мое поведение в Сочи, признание в любви, предложение руки и сердца и многое другое, что говорят в подобных случаях, а сейчас никаких речей я не готовил, да и ситуация была несколько иной.

Когда на трапе показались Татьяна и рядом с ней длинноногая пигалица в модных брючках и вышитом батничке, я почувствовал себя самым счастливым человеком на всем африканском континенте.

Теперь, когда были созданы необходимые гарантии безопасности, и мою квартиру едва ли не ежедневно стали посещать самые разнообразные люди, появилась возможность под их прикрытием проводить личные встречи с агентами. Особенно в тех случаях, когда требовалось поставить агенту новое задание и в спокойной обстановке, детально обсудить способы его выполнения.

Первым я привел на квартиру «Рокки». К этому времени легенда с его лечением окончательно себя изжила, в машине долго не поговоришь, да и совместные поездки, как я неоднократно убеждался, были чреваты всякими осложнениями. И потому мне ничего не оставалось, как познакомить Татьяну и Иришку с одним из моих агентов.

«Рокки» приходил, как правило, незадолго до полуночи и мы засиживались с ним до двух, а то и до трех часов ночи. Одной из тем наших бесед была, конечно, работа специальной секции «Руссо» по «Бао».

«Рокки» докладывал, что установленный по указанию «Атоса» контакт с Конде развивается нормально. Стало ясно, что «Бао» весьма заинтересован в углублении отношений с пресс-секретарем министерства иностранных дел, и с этой целью стремится расположить его, делает подарки, приглашает в рестораны.

С разрешения «Рокки» Конде принял несколько таких приглашений, и каждый раз «Бао» подвергал его активной обработке в прокитайском духе. Это существенно портило Конде аппетит, тем более что «Бао» допускал критические высказывания в адрес президента страны и проводимой им профранцузской политики.

Опять-таки выполняя указания «Атоса» (то есть наши указания), «Рокки» порекомендовал Конде продолжать встречи с «Бао» и вести себя таким образом, чтобы у китайца сложилось мнение о перспективности этой разработки.

Доложив мне о работе с Конде, «Рокки» однажды спросил:

— А что вы посоветуете мне?

— Мой совет — строго выполнять все указания Сервэна.

Я мог бы, конечно, дать кое-какие рекомендации, но предпочел сделать это через «Атоса», чтобы «Рокки» не понял, кто на самом деле стоит за дирижерским пультом, и не догадался, что его шеф тоже работает на советскую разведку.

На очередной встрече «Атос» почти слово в слово повторил то, что я уже знал от «Рокки». А заодно рассказал, что его друг Жиро продолжает обследование «Бао», используя каждый его визит для выяснения различных вопросов, чтобы составить более полное представление о характере «Бао» и его личных качествах. Будучи неплохим психологом, Жиро пришел к убеждению, что «Бао» весьма скрытен, честолюбив и очень высокого мнения о своих достоинствах.

Все эти наблюдения, словно кирпичик к кирпичику, легли в специальную анкету, заполняемую на каждого иностранца, изучаемого с целью вербовки.