На Гидросе все вещи были столь примитивны, что Лоулера всегда удивляло, когда тот или иной механизм работал как положено; он прекрасно знал — на других обитаемых планетах Вселенной дела обстоят совершенно иначе, на планетах, где есть суша, где нужные металлы всегда под рукой и где существует возможность полетов в космосе. Технические чудеса Земли, древней потерянной прародительнице человечества, вместе с землянами перенеслись в те новые миры. Но на Гидросе ничего подобного не наблюдалось.

— Как вы думаете, насколько точна карта? — поинтересовался Вальбен после небольшой паузы. — Принимая во внимание, что ей как-никак пятьдесят лет…

— А появилось ли что-нибудь новое на Сорве или вообще на всей планете за последние пятьдесят лет? Запомните! Это лучшая морская карта, которой мы располагаем. Старина Фелк считался искуснейшим мастером, и он получал информацию от всех, кто хотя бы раз выходил в море. После этого Фелк сравнивал свои сведения с наблюдениями, сделанными из космоса. Так что будьте уверены — карта точна. Чертовски точна!

Лоулер, не отрываясь, следил за движениями островов, словно завороженный. Вполне возможно, карта действительно давала надежную информацию. А вдруг это не так? Кто может точно сказать? Он вообще никогда не понимал, как кто-то, вышедший в море, отыскивал обратный путь на свой родной остров и — что еще более удивительно — достигал какого-то очень далекого «плавучего дома». Ведь не нужно забывать — все они, и корабли, и острова, находились в постоянном движении. «Мне следует при случае расспросить об этом Гейба Кинверсона», — подумал Вальбен.

— Ну, хорошо. И каков же ваш план?

Делагард указал на карту, где маячила кляксочка Сорве.

— Видите этот остров к юго-западу от нас? Он движется по соседней полосе… Это Вельмизе. Он перемещается на северо-восток, причем с гораздо большей скоростью, чем мы. Примерно через месяц Вельмизе будет находиться довольно близко от Сорве. Потребуется всего каких-то десять дней, чтобы добраться до него… Я намереваюсь написать письмо сыну, что живет там, и узнать, смогут ли они принять нас всех, семьдесят восемь человек.

— А если не смогут? Ведь Вельмизе — очень маленький остров.

— Есть альтернативные варианты… Вот Салимин, движущийся с другой стороны. Когда мы будем вынуждены покинуть наш остров, он приблизится к нам на расстояние двух с половиной недель пути.

Лоулер задумался о перспективе провести это время на корабле в открытом море под обжигающими лучами солнца и иссушающими порывами соленого морского бриза с вяленой рыбой в качестве неизменного корабельного рациона. Две с половиной недели не видеть вокруг ничего, кроме безграничного океана!

Он протянул руку, взял бутылку бренди и налил себе еще один стакан.

— Если и Салимин не примет нас, в запасе имеются Каперам, Шактан и Грейвард… Кстати, на последнем живут мои родственники. Думаю, что-нибудь получится… Но до него потребуется плыть восемь недель.

Восемь недель?! Лоулер попытался представить себе столь длительное путешествие. Помедлив, он произнес:

— Мы нигде не найдем места для размещения семидесяти восьми человек за эти тридцать дней! Ни на Вельмизе, ни на Салимине, ни в каком-либо другом месте.

— Тогда нам придется разделиться на несколько групп…

— Нет! — яростно оборвал его Вальбен с внезапной жесткой решительностью. — Нет!

— Нет? Гм-м…

— Я бы не хотел, чтобы так получилось. Желательно сохранить наше сообщество.

— Ну, а если сие невозможно?

— Мы обязаны найти выход. У нас нет такого права. Нельзя людей, проживших всю жизнь вместе, разбрасывать по этому треклятому океану. Нид, мы ведь одна семья.

— Неужели? Кажется, я никогда не воспринимал жителей нашего острова как единую семью.

— Попробуйте это сделать сейчас.

— Ну, тогда… — произнес Делагард как-то неопределенно. Несколько минут он посидел молча, нахмурившись и перебирая возможные варианты эвакуации. — Полагаю, в крайнем случае мы можем просто прибыть на один из островов, где не живут люди, и попросить у тамошних джилли убежища. Такие вещи случались и раньше.

— Тем двеллерам будет прекрасно известно, что нас вышибли с Сорве «наши» джилли… О причине этого они тоже узнают.

— Возможно, не так уж это и важно. Вы же знаете аборигенов не хуже, чем я, док. Многие из них относятся к нам с большой терпимостью. Для них мы просто еще один пример неисповедимости путей Вселенной, нечто такое, что вынес на их планету бесконечный и загадочный Космос. Они хорошо понимают, сколь пуста трата душевной энергии, чтобы попытаться понять непостижимость Вселенной. Вот почему, как мне кажется, джилли просто и быстро смирились с нашим появлением на их планете.