У Левы, моего соседа сверху, того, который жил с матерью, сегодня в сменах был выходной, и он собрался на другую сторону реки за грибами. Я попытался отговорить его от этой затеи, используя весь свой арсенал убеждения. Вроде удалось.

Юлька и Настя еще спали, когда я взял курс на свой ненаглядный объект, жуя таблетку баралгина. Обожженное плечо под утро так прихватило, что рука едва шевелилась. Баралгин утихомирил боль, но лишь часа на два, не больше. Потом она, засучив рукава, вновь принялась за старое.

В пути я трижды набирал номер Гаджиева, каждый раз придумывая новый вариант, как преподнести ему вчерашние события. Но директор отделения «Вымпела» упорно не брал трубку. Его рабочий день начнется в девять утра, и до этого времени Гаджиев не считал нужным заниматься работой. Удобная позиция, надо взять на заметку.

На спецхранилище караул нес дядя Саня. Как всегда невозмутимый, в десантном берете, в тельняшке, обнажающей крупные бицепсы, он сидел на крыльце и чистил карабин. Мое появление встретил без интереса. Поднял глаза, потом опустил. Персона начальника вызвала в нем столько же эмоций, сколько ползущий по крыльцу жук. Если я правильно понял, Тарасыч, которого он сменил на посту, выполнил мою просьбу и не рассказал дяде Сане о случившемся. Я строго-настрого наказал деду держать язык за зубами. И он подчинился. Дед прекрасно понимал, что если бы не я, то он бы сейчас лежал за караулкой в один рядок с Кляксой.

Короче, разговора с дядей Саней не получилось, даже короткого обмена приветствиями, ну да и бог с ним, оно мне надо? Миновав ворота, я сразу направился прямиком к первому и единственному в моем хозяйстве бункеру.

После вчерашнего ливня земля раскисла, подошвы ботинок хлюпали по грязи. Добравшись до бункера, я сбил о бетонную стенку налипшие комья, отпер гермодверь, включил на ярусах свет и стал спускаться вниз по лестнице. Вчерашние вопросы обрели новую жизнь в моей голове. Что здесь потребовалось Семену? Один из хранящихся в бункере внеземных артефактов? Но какой? Тот, что издает шепот, катящийся по лугу?

Необъяснимое чувство вновь подвело меня к двери под циферкой «1». Я покрутил штурвал и вошел в комнату.

Она покоилась на прежнем месте, на подложке из зеленого сукна. Маленькая пирамидка. Обработанный камень с ровными гранями, несущими по одному иероглифическому знаку.

Я пододвинул стул и уселся на него. Положив на столешницу подбородок, стал мучительно разглядывать пришельца из космоса. Все правильно, этот камень такой же пришелец, как два (уже два!) мертвых гуманоида в холодильнике. Такой же непознанный, загадочный, а потому жутковатый. Он единственный из всех объектов не реагировал на приближение тарелки. Не потому ли, что его сила намного больше, чем сила огромного диска, напичканного невообразимой техникой будущего?

Нет. Ерунда. Он не реагировал, потому что это просто камень. Камни не шевелятся.

Я тронул его подушечкой указательного пальца, и мне ужасно не понравилось чувство, вспыхнувшее в ответ в груди. Словно я нарушил чей-то покой. Или пошевелил мощи святого. Хотя нет, не святого. Наоборот, черного, злобного, проклятого навеки. И за это действо меня ждет расплата… Вероятно, подобные мысли родились в голове ученого, высадившего коллеге мозги и выцарапавшего себе глаза…

Сияющее Великолепие.

Темный камень не подходил под этот эпитет. Возможно, я напрасно торчу возле него в глубоком подземелье, пытаясь разгадать многочисленные загадки. Но почему-то меня не интересовали ни кристаллы из комнаты «2», ни железяки из комнаты «3», ни даже трупы пришельцев. Всю мою сущность занимала эта простая и бесполезная на первый взгляд пирамидка. Вещица, с которой, я уверен, «академики» закончили заниматься ввиду ее бесперспективности в первую очередь. Однако меня не покидало чувство, что именно в ней скрывается тайна. Интуиция во все горло кричала об этом.

В настенном шкафчике нашелся скальпель, и я поскоблил им поверхность пирамидки. Не удалось отделить даже крупицы. Лезвие скользило по граням, точно по полированному граниту. Потом я поводил по ребрам пламенем зажигалки. Пирамидка немного нагрелась, но на этом все закончилось.

В расстроенных чувствах я откинулся на спинку стула. Попытки проникнуть в суть артефакта выглядели жалко. Военные ученые ничего не обнаружили в нем за несколько лет исследований, а я собирался сделать открытие за пять минут. Ты, Валера, прямо чудной какой-то!

К десяти часам утра денек разгулялся. Тучи рассеялись, и окрестные луга озарило солнце. Я решил, что пора бы Гаджиеву появиться на рабочем месте, и достал мобильник, обдумывая нюансы предстоящего разговора. В лоб о случившемся не расскажешь, слишком специфичная информация. Нужно начать издалека. А то подумает, что я взялся за старое и у меня случился алкогольный психоз.

Однако телефон зазвонил прежде, чем я решился набрать номер.

Директор меня опередил.