Сделав паузу, Сатир наклонился вперед и отломил себе немного хлеба.

— И вот, именно в самый разгар бури Павел встал и сказал, что погибнет только корабль. Буря была страшная, и ему приходилось кричать, чтобы мы услышали, но он был абсолютно спокоен. Он сказал, что ангел его Бога помог ему твердо знать, что именно так все и произойдет. Он говорил, чтобы мы ничего не боялись. Он еще сказал, что корабль выбросит на какой-то остров, но никто не погибнет.

Слегка улыбнувшись, Сатир покачал головой, вспоминая такое чудо.

— У меня было такое впечатление, что Бог Павла хотел оставить его в живых, чтобы он говорил с кесарем, и поэтому спас его, а вместе с ним и всех нас.

— Это могло быть и совпадение.

— Может быть, но я убежден, что нет.

— Почему?

— Чтобы понять это, нужно самому это пережить, мой господин. Никогда раньше и никогда потом я не видел больше такой бури. Кораблекрушение и смерть были просто неизбежны, а Павел был абсолютно спокоен. Он совершенно не боялся смерти. И нам говорил, чтобы мы не боялись. Он взял хлеб, поблагодарил Бога и съел этот хлеб. Можешь себе такое представить? Он спокойно ел среди хаоса. — Сатир покачал головой, заново переживая то, о чем рассказывал. — Такой веры я ни у кого никогда не видел до того случая, и редко видел после.

Сатир обмакнул кусок хлеба в вино.

Марк вспомнил, как Хадасса спокойно шла по песку арены, не обращая внимания на беснующуюся толпу и рычание львов.

Сатир взял кусок соленого мяса.

— Когда видишь такую веру, понимаешь, что в ней что-то есть.

— А может быть, это было только его собственное заблуждение.

— О, нет, тут было не заблуждение. Павел знал, что говорил. Бог открыл ему все, что будет. Павел сказал, что корабль погибнет. Так и произошло. — Сатир стал есть мясо.

— Дальше… — сказал Марк, позабыв, заслушавшись, про свой аппетит.

— Корабль стал разламываться, и воины хотели убить узников, чтобы не дать им убежать, — рассказывал дальше Сатир. — Потому что, если бы те убежали, тогда и воинам было бы несдобровать. Юлий остановил их. Когда это случилось, те, кто мог плавать, стали прыгать за борт, и мы все поплыли на досках и на других предметах, которые можно было раздобыть на корабле. Мы оказались у берега Мальты. И никто тогда не погиб. Никто, мой господин. Это было невероятно.

— Может быть, — сказал Марк. — Но почему ты думаешь, что всех вас спас этот иудей Христос? Почему бы не воздать за это хвалу Нептуну или другому божеству пантеона?

— Потому что каждый из нас молился своему богу и взывал о помощи. Брахме! Вишну! Варуне! Никто из них не ответил. А потом на Мальте произошли еще более удивительные вещи, которые убедили не только меня, но и всех остальных в том, что Павел служит всемогущему Богу.

Он видел, с каким интересом Марк его слушает, и пытался ему все объяснить.

— Местные жители встретили нас гостеприимно. Они организовали для нас костер, но как только мы расселись перед ним, откуда ни возьмись появилась гадюка, которая впилась Павлу в руку. Он стряхнул змею в огонь. Все знали, что она ядовитая, и ожидали, что он скоро умрет от ее укуса. Люди вокруг были убеждены, что он убийца и эта змея была послана ему богами в наказание.

— Очевидно, он не умер. Я был в Риме, когда его привезли туда под стражей.

— Верно, он не умер. Он даже не заболел. Рука у него совершенно не распухла. Никаких следов. Местные жители всю ночь ждали, что с ним будет. К утру все они уже были убеждены в том, что он бог, и поклонялись ему. Павел сказал им, что он не бог, а просто служитель Того, Кого он назвал Иисусом Христом. Он и им проповедовал то, что говорил нам.

Сатир взял с подноса несколько сушеных фиников.

— Наш хозяин, Публий, был правителем этого острова. Мы прожили у него три дня, а затем у него тяжело заболел отец. И Павел вылечил старика, всего лишь возложив на него руки. Представь себе, что всего минуту назад отец Публия едва не умирал, а сейчас он совершенно здоров. Слухи об этом распространились моментально, и к Павлу стали приходить больные со всего острова.

— И он что, вылечил их?

— По крайней мере, всех тех, кого я видел. Люди потом так благодарили нас за Павла. Они помогли нам приготовиться к дальнейшему пути и даже приготовили для нас все необходимое. Павел отплыл на александрийском корабле, который назывался «Диоскуры». Я поплыл на другом корабле. Больше я его не видел.

Тот вопрос, который месяцами не давал Марку покоя, теперь просто жег его, как раскаленный уголь. Он взял свой кубок и нахмурился.

— Если этот Бог так всемогущ, почему же Он не спас Павла от казни?

Сатир покачал головой.

— Не знаю. Когда я услышал о дальнейшей судьбе этого человека, то сам пытался ответить на этот вопрос. Но я знаю одно: как бы то ни было, но все это не случайно.

Марк мрачно уставился на вино в своем кубке.

— У меня такое ощущение, что этот Христос уничтожает всех, кто в Него верит. — Он осушил кубок и отставил его в сторону. — Хотел бы я знать, почему.