При одном воспоминании об этом эпизоде Ездру бросило в холод.

— Твоя дочь сумасбродка! — закричал Амни, оскорбленный и разгневанный.

Ездра, смущенный и оскорбленный, смотрел то на брата, то на племянника.

— Лучше пойди и поговори с ней, дядя, — высокомерно сказал Адония. — Вряд ли моя дорогая двоюродная сестричка найдет себе лучшего жениха, чем я.

Ездра поговорил с дочерью.

— Да это же безумие выходить за такого человека, отец, — сказала она сквозь слезы. — Он смотрит на тебя сверху вниз только потому, что его кошелек тяжелее твоего. Он не слушает советов собственного отца и смотрит на меня как на телку для своей языческой жертвы. Ты видел его лицо?

— Он очень красив.

Тафата покачала головой, опустив голову на руки.

— Он так заносчив.

— Тафата, но он из нашего колена, а нас осталось не так уж много. Амни праведный человек.

— Что в нем праведного, отец? В его глазах была хоть капля доброты? Может быть, он уважительно приветствовал тебя? А ты видел Адонию, когда он вошел? Может быть, он разговаривал с тобой так уважительно, как подобает разговаривать со старшими? Если они не способны любить тебя, они не способны любить Бога.

— Ты судишь о них слишком строго. Я знаю, Амни горд. Но он в какой-то степени имеет на это право. Ведь свое богатство он нажил своим трудом. Он…

— Адония осматривал меня, отец. Он меня рассматривал. Смотрел не в глаза, не украдкой. Мне казалось, что он… ощупывает меня. Меня холод пробрал аж до самых костей.

— Но если ты не выйдешь за Адонию, что я смогу для тебя сделать, Тафата?

Она упала ему в ноги.

— Я останусь с тобой, отец. Я буду заботиться о тебе. Только прошу тебя, не выдавай меня за этого человека.

От ее слез Ездре всегда становилось не по себе. Он пошел к брату и сказал, что никакой свадьбы не будет.

— Я оказал твоей дочери такую честь, а она осмелилась оскорбить нас. Забирай ее, и убирайтесь отсюда. Я не хочу больше иметь ничего общего ни с тобой, ни с кем-либо из твоей семьи.

Когда Ездра сажал Тафату на осла, Амни крикнул ему с крыльца:

— Твоя дочь такая же дура, как и ты!

Ездре понадобилось все его самообладание, чтобы не ответить на это. Он посмотрел на Тафату, она улыбнулась ему, и ее глаза были такими ясными.

Наверное, он действительно глуп. Потому что только глупец мог отправиться в путь по такой опасной дороге.

Полуденный зной становился невыносимым. Недовольно сжав губы, Ездра продолжал подгонять осла. Он понимал, что ему следует положиться во всем на Господа. Господь даст Тафате хорошего мужа, который будет из их колена.

Только не затягивай, Господь. Ведь нас осталось так мало.

Оглянувшись назад, Ездра увидел, что Тафата идет к нему пешком, ведя осла под уздцы.

— Дочь, что ты делаешь?

— Очень жарко, отец, бедное животное устало везти меня. — Девушка поравнялась с отцом. — Да и я устала ехать верхом, — весело добавила она.

— Так ты в эту жару еще быстрее устанешь, — сказал Ездра, вытирая рукавом пот со лба. Но уговаривать ее снова сесть верхом было бесполезно.

— Как ты думаешь, что это они там кружат, отец?

— Кто? — тревожно спросил он, оглядываясь вокруг в поисках разбойников, спускающихся с гор.

— Вон там, — указала она.

Приподняв голову, Ездра снова увидел в небе стервятников.

— Кто-то умер, — равнодушно сказал он. «Или убит», — добавил он про себя. И следующими на очереди будут они, если только не поторопятся убраться с этих холмов и не направятся в Иерихон.

Тафата все следила за тем, как птицы совершали в небе медленные и плавные круги.

— Наверное, горный козел сорвался в поток, — сказал Ездра, пытаясь успокоить ее. Он подстегнул осла, и отец с дочерью приблизились к тому месту, над которым кружили стервятники.

— Горные козлы очень устойчивы, отец.

— Ну, может быть, это старый козел.

— А может быть, это и вовсе не козел.

Стервятники были уже над их головами. Ездра невольно сжал в руке хлыст. Он снова посмотрел на парящих птиц и нахмурился. Они не кружили бы в небе, если бы их добыча умерла. Они бы тогда давно уже пировали. А что, если это человек?

— Почему мне, Господь, такая доля? — пробормотал Ездра про себя и повернулся к Тафате. — Держись подальше от края. Я пойду, посмотрю. — Он слез с осла и передал ей уздечку.