– Понял, сейчас вызову, – ответил Жека и убежал к себе на узел связи.

Трошин явился через полчаса, Михалыч его привез, а сам отправился на столярку.

– Чаю? – предложил Макарыч. – Тут у меня шиповник, лимонник и липа…

– Можно, – согласился Трошин.

– Да вы присаживайтесь, вот к Сергею Николаевичу поближе. И начинайте рассказывать.

– Что рассказывать? – немного дрогнул голос у Трошина.

– А все рассказывайте, можете с биографии начать, потом последнее место работы вашей интересует, ну и ваши приключения после Волны тоже… Вы же с материка не просто так сбежали?

– Не просто, – нахмурился Трошин, – искали меня.

– Кто?

– А все… я слышал, даже награду за мою поимку объявили.

– Странно, – сказал я, – я про подобные награды не слышал.

– Это по-тихому было объявлено, такими как тот же Аслан и прочими… современными феодалами, – сделал акцент на последние два слова МЧСник.

– Очень интересно, – удивился я, – то есть, по-вашему, те, кто смог наладить жизнь в поселке, в котором, насколько мне известно, уже более семи тысяч местных жителей, это феодалы?

– А кто же еще?

– Непонятна мне немного ваша логика, но об этом позже. Так с какой целью вас ищут?

– Из-за прежнего места службы.

– И откуда все вдруг узнали о вашем месте службы, ну и собственно где вы служили? – спросил Макарыч, подавая Трошину чашку.

– Да сам дурак, пока с группой выживших по тайге скитались я проболтался, ну думал уговорить всех дойти до места… ммм… до места службы в общем, и там можно долго жить.

– До склада росрезерва?

– Не совсем… это пункт вторичной мобилизации сотрудников силовых ведомств на случай… на разные случаи, в общем.

– О как, – почесал затылок Макарыч, – я вообще-то не первый день в органах, но впервые про такое слышу.

– Недавно начали создавать… с 2011 года, в параллель курсы выживания по войсковым частям проводили. Короче… это база для групп, которые будут вести боевые действия в случае оккупации данной территории.

– Ясно, а вы, получается, в подразделении физической защиты МЧС служили?

– Да, командир роты охраны транспорта.

– Вот такой пердимонокль, вот такой вот лапсердак, – подумал «вслух» Макарыч. – И какие у вас теперь мысли по поводу ваших знаний, которые не дают покоя современным феодалам?

– Надо все людям рассказать, там продуктов много, если все узнают, то меня оставят в покое.

– Да, да, да, – закивал я, – и начнется такая мясорубка, что мало никому не покажется… Как вы себе это представляете вообще?

– Ну привезти, например, в Лесной и начать раздавать, просто так раздавать.

– Кхм, ты мозги-то, майор, не растерял? Или ты идеалист, вроде «свобода, равенство, братство»?

– А что плохого в равенстве? – почти обиженно спросил майор.

– Да, собственно, ничего, кроме того, что его быть не может по определению. Далеко за примерами ходить не надо. Вот, например, тут, на Сахарном… не один десяток человек уже переселилось и все были в одинаковых условиях, ну да, вроде как равенство. Но некоторые уже сейчас гораздо ровнее, чем другие, а почему?

– Не знаю, – пожал плечами Трошин.

– А потому что, освоившись, некоторые подались в колхозники, кто-то на производствах работает, а кто-то уже занялся ремеслом и получает за это прибыль. Люди разные, Михаил, не получится равенства.

В общем разговор получился сложный и безрезультатный, Трошин в конце концов закрылся и заявил, что, мол, еще надеется на то, что появится кто-то из представителей прежней власти, которые будут легитимно распоряжаться имуществом на базах. Разговор решили отложить на попозже, определили Трошина пока при хуторе, в помощь Михалычу, мужик он в принципе головастый оказался по части организационных вопросов.

С «железки» было вывезено почти все. Там осталась только небольшая бригада разбирать все, что можно еще разобрать. Будут работать десять дней, потом туда пойдет транспорт и новая вахта. Грузят все, вахты меняются, и транспорт идет обратно, в таком режиме решили пока работать на «железке». Также перегнали туда отремонтированный МРС, мало ли… вдруг опять течением какое судно протащит, ну и на крайний случай вахтенным будет возможность быстро сняться с места и вернуться домой в случае каких-то обстоятельств.

На сегодня и завтра объявлены наконец-то выходные дни. Хуторяне готовят праздничный ужин. Лидия Васильевна с педагогами, набрав на хуторе инициативную молодежь, создали так называемый культмассовый сектор и готовят какую-то праздничную программу.

Из каторжан решили остаться все. Вот так вот. Караульные рассказывали, что после нашей с ними беседы они всю ночь не могли угомониться, все спорили, решали, а наутро попросили передать Макарычу, что остаются все. С просекой они закончили несколько дней назад, и теперь их распорядок дня выглядит так – с утра и до обеда они работают по разнарядке Федора, то есть на благо острова. А после обеда, отдохнув и переждав жару, они занимались строительством и благоустройством своего нового дома – еще одного хутора, мы назвали его Хутор пасечников. Там же, недалеко от берега, в маленькой бухточке, вдававшейся в остров и образованной широким распадком, построили еще один НП. Смена заступала туда на сутки из форта, а заодно и приглядывала за каторжанами, мало ли.