– А что это даст? – спросил Макарыч.

– Ну приметы им передать и Трошина и Дарьи.

– По имеющейся у меня информации, этот, как ты говоришь, «Лас-Вегас», очень мутная публика содержит, ну и собственно у нас с ними нет никаких отношений.

– Хреново… Иваныч, опять у нас откладывается экспедиция, пойдем за этим… за Трошиным, в общем.

– Когда?

– Алексей вернется, и выходим, готовь корабль, запасы воды, топлива и провизии на максимальную автономку.

– Экипаж усиливаем?

– Да, этот вопрос с Алексеем обсудишь, и по вооружению тоже… он уже к ужину, наверное, прибудет. Пойду домой, собираться… я на связи, если что.

Пообедав без особого аппетита, начал собираться. Открыл сундук и проверил снаряжение – оружие, экспедиционный рюкзак…

– У тебя это всегда готово и собрано, – сказала Света, сидя за столом и наблюдая за мной.

– Проверить надо…

– И проверяешь ты там все несколько раз в неделю. Успокойся, твои нервы в этой ситуации ни к чему. То, что произошло, ты уже не исправишь, а то, что может случиться… для этого нужно быть готовым и успокоиться.

Я перестал копошиться в сундуке и сел на пол, положив подбородок на сложенные на коленях руки. Света встала из-за стола, подошла ко мне и тихо присела рядом, наклонив голову мне на плечо.

– Тебя так надолго не хватит, как бы ты ни старался, ты не сможешь контролировать все вокруг и тем более распознавать подлость заранее. И не вини себя в смерти Жени, не ты его убил.

– Я мог его не пускать…

– Ну что, я не помню, что ли, как он пришел отпрашиваться? Ты не мог его не пустить, не было ведь никаких намеков на беду.

– В том-то и дело, что были, это я теперь задним умом понимаю. После нашего разговора с этим Трошиным в форте он как-то напрягся, что ли… не просек я это вовремя.

– Ну даже если бы ты и приставил к нему соглядатая, думаешь, он не подобрал бы момент, как сбежать с острова, и еще неизвестно чем закончилось все, этот Трошин непростой… не знаю, но мне так кажется.

– Может, и непростой, – согласился я.

– Иди ложись, попробуй поспать, наверняка в ночь вахта будет на переходе.

– Хорошо, – уже успокоившись, ответил я, – по рации вызов будет, разбуди.

– Разбужу, ложись иди.

– Сережа, вставай, «Мандарин» швартуется, тебя Алексей вызывал.

– Угу, – ответил я, свесив ноги с топчана, – полей, пожалуйста, я умоюсь. Уже ужинали, кстати?

– Да, час назад поужинали, – ответила Света, зачерпнув ковшиком воду из ведра на кухне.

Через десять минут я уже спускался к отремонтированному пирсу, у которого стоял «Мандарин», а на самом пирсе, обступив труп Жеки, стояли Алексей, Вася, Иваныч и Макарыч. Я подошел к ним и несколько секунд не решался посмотреть вниз.

– Я вызвал ребят из форта и с Михалычем связался, – сказал Макарыч, – на закате кремируют.

Кивнув, я присел и осмотрел труп.

– Кобура пустая и второго магазина нет, – тихо сказал Алексей, – справа над ухом гематома и ссадина глубокая, как железякой какой, что ли.

– Похоже, – согласился я, осмотрел Женькину голову и встал.

– Рыбаки, которых встретили, опознали наш мотобот, я им подробно описал и бот, и Дашку, и этого урода.

– Как думаешь, куда он направился?

– Курс на север был, не к протоке.

– Значит, не в Лунево он пошел.

– Выходит, так, – сказал Алексей, – ну что, собираться? Сколько мне бойцов брать?

– Четверых, и подумай о вооружении, возможно, территория, куда пойдем, будет не совсем дружественная.

«Аврора» вышла в море через час, я стоял на открытом мостике и смотрел, как в сумерках, горит погребальный костер, мысленно прощаясь с Жекой и прося у него прощения. Было видно, как высокое пламя поднимает вверх снопы искр, а красные отблески от костра освещают несколько групп людей, стоявших рядом, кровавыми оттенками. Внизу на трапе громыхнуло железо, оглянувшись увидел, как трое бойцов поднимаются на открытый мостик, волоча на себе станок и «Утес».

– Командир приказал установить тут, на пулемете «ночник».

– Конечно, работайте, – ответил я им и спустился в рубку к Иванычу.

Всю ночь и день «Аврора» шла на максимальной скорости, лишь к вечеру, когда мы собрались на ужин в кают-компании, Иваныч отдал команду вахтенному сбавить ход до малого, впереди был незнакомый берег, незнакомое устье и незнакомая река. Мы поужинали, и, убрав все со стола, разложили карту.