Подбадриваемая воспоминанием о теплых голубых глазах Хантера, я подхватила рюкзак и отправилась в школу пешком.

Провал номер один — я опоздала на классный час.

Благодаря скрипучей двери мое появление было встречено любопытными взглядами большинства одноклассников. Я заколебалась на пороге, преодолевая искушение дать деру. Ты сама этого хотела, напомнила я себе. Ходить в школу, быть нормальной. И все же, пока я шла вдоль среднего ряда парт, чтобы отдать миссис Стегмейер желтую записку об опоздании, [8] мне мерещилось, что на меня со всех сторон направлены обличительные взгляды. Как будто ученики знали, что во мне что-то не так, и пытались вычислить, что именно.

Мне и раньше никогда не нравилось быть в центре внимания, но сегодня это казалось прямо-таки опасным.

Провал номер два — парта у окна пустовала. Хантера не было.

Провал номер три — мое собственное место было занято.

Лесли, девушка, с которой Кейли при мне едва ли обменивалась хоть парой слов, совершенно довольная собой, развалилась за моей партой, придвинув свою рыжую голову к Кейли. Девушка, от которой всегда немного попахивало лаком для ногтей, которым она постоянно разрисовывала обложки тетрадей — при виде чего Кейли обычно закатывала глаза.

Когда я встретилась взглядом с Кейли, она слегка, одними губами, улыбнулась мне. Своей фальшивой улыбкой.

Это не предвещало ничего хорошего. Особенно в сочетании с заметным дефицитом смс.

Или это просто во мне говорит паранойя. Мамины переживания, которые заползли мне под кожу и извивались там, пока я не стала такой же нервной, как она.

Извивались под моей кибердермой среди проводов, пластика и прочих искусственных элементов.

Прекрати.

Заставив себя улыбнуться с радостью, которой не чувствовала, я направилась в дальний угол. Там обычно сидела Лесли, тайком отправляя смс друзьям и уродуя свои тетради. А заодно, видимо, стол, судя по яркому фиолетовому пятну на нем.

Лесли бросила взгляд в мою сторону. Меня вновь переполнила паранойя, но не из-за ее чересчур веселой улыбки — а из-за того, куда она посмотрела. На мою руку. Ту руку, на которую я вчера упала.

Я засунула руку под парту и сгорбилась, пытаясь сделать вид, что поглощена чтением учебника по литературе. Я постаралась отключиться от всего происходящего вокруг, убедить себя, что у меня просто разыгралось воображение. Что Кейли не могла, не стала бы никому рассказывать.

И тут я уловила шепот. Очень тихий — но недостаточно тихий. По крайней мере, для моих ушей.

— Отсюда вообще не видно.

Они что угодно могут иметь в виду, сказала я себе.

Но не очень-то в это поверила.

Что мне сейчас было нужно, так это шанс поговорить с Кейли один на один, шанс все объяснить. Нужно, чтобы она меня выслушала.

Когда наконец зазвенел звонок, я была готова. Я сорвалась с места и поспешила к Кейли, которая успела обогнать меня и выйти из класса первой, а за ней хвостом и Лесли.

— Кейли, подожди!

Она не остановилась, только помахала наманикюренными пальчиками, оглянувшись через плечо:

— Извини, бежать надо… Пока!

Пока я смотрела ей вслед, мелкое беспокойство превратилось в полноценный приступ паники, которая нарастала с каждым уроком, заканчивавшимся без Кейли. Плюс на физике девушка, работавшая за столом напротив, толкнула своего напарника, а потом мотнула головой в мою сторону.

Прозвенел звонок на обед, а Кейли так и не появилась. Как и Хантер. Я пробралась сквозь толпу к своему шкафчику, борясь с неизменным ощущением загнанности, коридор тем временем затопило ядовитой смесью голосов, запахов и шагов. Каждый раз, когда кто-нибудь смотрел в мою сторону, мои руки сжимались в кулаки, а ноги напрягались, готовясь бежать. Я знала, что это смешно, но никак не могла подавить усиливающийся страх. Достаточно, чтобы один человек, всего один, узнал, что я такое, и моя жизнь кончена.

Добравшись до шкафчика, я и там не встретила Кейли. Засунув книгу внутрь, я немного постояла, держась за дверцу и сосредоточиваясь на ощущениях от холодного гладкого металла в попытке обрести спокойствие. Ну хорошо, да, Кейли была немного шокирована и да, возможно, разозлилась, узнав о моей руке таким образом. Она, очевидно, считала, что я уже давно должна была рассказать ей о своем протезе. Я поняла.

Я закрыла глаза. Конечно, если бы у меня действительно был протез, о котором можно рассказать, я бы сейчас не паниковала. И все же… нужно просто с ней поговорить. Объяснить все о протезе лично и убедиться, что она понимает, что я хочу сохранить эту историю в секрете. Проще простого.

Я почти что убедила себя, когда меня толкнул плечом Джим Дайсон, член футбольной команды, чей шкафчик соседствовал с моим:

— Ты че, реально пыталась отрезать себе руку и послать ее своему бывшему, когда он тебя бросил?

Он прислонился к шкафчику и выжидающе уставился на меня. Его густые коричневые брови практически слились в одну сплошную линию, которая перечеркнула его похожее на картошку лицо с несимметричным носом, явно пережившим не один перелом.

Мои пальцы вцепились в дверцу: