В ванне был обнаженный человек… вернее, то, что когда-то было человеком. Лицо с широко раскрытыми глазами и ртом плавало почти на поверхности. Невидимые потоки крови то поднимали, то погружали тело, отливающее маслянистым блеском. Оно было изрублено почти на куски, и Кейт, неплохо разбиравшаяся в ранениях, определила, что удары нанесены чем-то массивным, с острым клинком.

– Заточенная лопата, – сказал Лучан, будто прочитав ее мысли.

Кейт облизнула губы.

– Кто это сделал? – Она уже знала, каким будет ответ.

– Это сделал я. – Голос его звучал ровно, в нем не было ни гнева, ни раскаяния. – Я подстерег его, ударил по затылку заступом с длинной ручкой… потом разрубил. Результат перед вами.

О’Рурк присел на корточки рядом с баком. Кейт заметила, что на тыльную сторону ладони священника, схватившегося за край, попадают капельки крови.

– Кто это?

Лучан поднял брови.

– Разве не догадываетесь? Один из тех, кто убил моих родителей.

Он подошел к осциллоскопу, стоявшему на тележке рядом, и щелкнул переключателем.

Кейт смотрела на тело в баке. Левого уха нет – практически вся левая сторона лица срезана от скулы до подбородка; шея почти перерублена – она видела, как слегка колышется спинной мозг, – а на плечах, руках и груди зияют рубленые раны. Кейт видела обнаженные связки и ребра. Брюшная полость тоже вскрыта, и отчетливо просматриваются внутренние органы…

«Тело выглядит как труп, побывавший в руках у неопытного студента».

Она повернулась к Лучану и только теперь заметила, что показывают мониторы за его спиной. Судорожно вдохнув, Кейт отпрянула от бака.

– Оно живое, – прошептала она. О’Рурк поднял взгляд, вздрогнул и вытер руку о стенку бака.

– Каким образом этот бедолага…

– Оно живое, – повторила Кейт.

Не обращая внимания на Лучана, она подошла к приборам. Кровяное давление практически не регистрировалось, так же как и пульс, если не считать случайных сокращений сердечной мышцы, которая разгоняла кровь по полостям сердца, а потом – в окружавшую тело кровавую ванну. Но такой ЭЭГ Кейт еще ни разу не видела: пики кривой были настолько беспорядочными и так далеко отстояли друг от друга, что их можно было принять за послания с далекой звезды.

Однако линия оставалась зигзагообразной. Мозг не умер. Существо в баке было в некотором роде дальше от реальности, чем если бы спало, но гораздо ближе, чем больной в коматозном состоянии. Оно определенно жило.

Кейт снова посмотрела на Лучана: лицо по-прежнему приветливое, открытое, мягкая улыбка. Улыбка убийцы. Нет, пожалуй, улыбка садиста.

– Они прикончили моих родителей, – сказал он. – Подвесили моего отца и мою мать за ноги, перерезали им глотки, как свиньям, и пили их кровь из открытых ран. – Он взглянул на тело в баке. – Эта тварь должна была умереть лет сто назад.

Кейт вернулась к баку, закатала рукава и запустила пальцы в раны мимо сломанных ребер, чтобы потрогать сердце. Через мгновение она ощутила еле уловимое движение, будто трепыхнулась зажатая в кулаке ласточка. Еще секунду спустя почти незаметно шевельнулись глазные яблоки.

– Как это может быть? – спросила Кейт, хотя уже знала… Знала об этом еще с тех пор, когда нажимала на курок ружья Тома, а потом увидела того же человека в ночь пожара.

Лучан обвел рукой приборы.

– Это я и пытаюсь выяснить. Именно поэтому я и не могу покинуть мединститут.

Он показал на тело в баке.

– По преданиям, носферату воскресают из мертвых, но дело в том, что они могут и умирать…

– Как? – спросил О’Рурк. – Если этот человек еще жив после такой… мясорубки, то как же их можно убить?

Лучан усмехнулся.

– Обезглавить. Сжечь. Выпотрошить. Произвести множественную ампутацию. Просто выбросить из окна… если при этом они упадут достаточно глубоко на что-то достаточно твердое. – Его улыбка стала еще шире. – Или просто не дать им крови, когда они ранены, и тогда они умрут. Не сразу, но рано или поздно это произойдет.

Кейт нахмурилась.

– Что значит «не сразу»?

– Ретровирус питается чужеродными кровяными тельцами для восстановления собственной иммунной системы… или всех физических систем. Как это выглядит на микроуровне, вы имели возможность наблюдать в вашей лаборатории в ЦКЗ. – Он показал рукой на бак. – Теперь ты видишь это на макроуровне, но…

Подойдя к капельнице, Лучан отключил ее.

– Лиши его свежей крови, крови хозяина, и вирус начнет питаться самим собой.

Кейт посмотрела на человека в баке.