– У меня нет дня рождения. – Ро даже не трудится посмотреть на нее.

– Ты хочешь сказать, что ты его не знаешь?

– Какая разница? Это одно и то же.

Ро, как и я, не слишком много помнит о своих родителях, но, в отличие от меня, у него даже фотографий нет.

Я соображаю.

Трое из нас родились в один день. А может, и все четверо.

Тима смотрит на Лукаса, потом поворачивается ко мне. И снова начинает задавать вопросы:

– Мы сейчас не можем в этом разобраться. Но что насчет той книги? Которую ты отдала мерку?

Я-то надеялась, что она не станет спрашивать об этом. Я понимаю, как все будет выглядеть. Но… лишь один разговор. Один честный разговор. Уж это я ей должна. Я бросаю взгляд на Лукаса:

– Ты помнишь, Посол спрашивала меня о какой-то книге?

– О той, которую она пыталась найти в миссии? – Лукас понижает голос и придвигается ко мне.

Тима и Ро выглядят слегка растерянными.

– О той, из-за которой убили падре.

Мой голос дрожит, когда я произношу это, а губы Ро сжимаются в тонкую линию. Лукас явно поражен.

Он понимает, в какой переплет я попала.

– Так это и есть твоя книга? Та, из-за которой Посольство перерыло половину Калифорнии? И ты отдала ее мерку?

Я начинаю излагать события так, как их понимаю, но, по правде говоря, уже чувствую себя ужасно из-за всего этого, так ужасно, что и представить никто не может.

– Симпы явились внезапно, я не успела ее прочитать. Но падре говорил, что это моя история. История Детей Икон.

Все смотрят на меня недоверчиво.

Тима вздыхает:

– Чего бы только я не отдала, чтобы заглянуть в такую книгу! Мы ведь очень многого о самих себе не знаем.

– Да в чем дело-то? – Ро встает между нами. – Это просто какая-то глупая книжка. Она ничего не значит.

Лукас явно поражен.

– Эй, она явно значит очень много, если мерк так хотел ее получить и Посольство так ее ищет. Подумай об этом. Дол отдала мерку книгу о самой себе… о нас, и после этого он появляется прямо здесь, в классной комнате Посольства. Посреди посольской библиотеки. В то самое время, когда Посол все усилия прилагает, чтобы эту книгу отыскать. И ты всерьез думаешь, что это простое совпадение?

– Может, дело совсем и не в книге. Фортис вроде бы не из таких. – Я пытаюсь как-то оправдаться, но не могу. Я не знаю Фортиса, не знаю, что такого важного в книге, которую ему отдала, или как эта книга ускользнула из рук Посла и очутилась у падре. – Кроме того, это была не настоящая книга. Скорее она походила на записную книжку или большой блокнот.

И еще я не имею ни малейшего представления о том, почему все так отчаянно желают ее получить. Или как объяснить то, что все остальное прежде казалось мне почти нереальным, потому что существовали только я, Ро и наша миссия, а потом я встретила этих двоих… Но теперь вроде бы вообще все потеряло значение.

Тима скрещивает руки на груди:

– Фортис не из таких? Что это означает? Откуда тебе знать, каков он, этот Фортис?

– Я просто знаю.

Почему я защищаю Фортиса? Разве я ему верила? Верю? Он ведь просто мерк.

И тем не менее.

Он ведь не должен был помогать мне. А теперь, когда он снова ко мне явился, я замечаю, что начинаю гадать: а не являюсь ли я частью какой-то его торговой инициативы? Судя по тому, что он говорил, замыслы у него грандиозные.

Я пытаюсь сменить тему разговора:

– Давайте пока забудем о книге. Вернемся к нашим дням рождения. Трое из нас предположительно родились в один и тот же день. Об этом должны были сохраниться какие-то записи, сведения.

– А как насчет всего остального? – спрашивает Лукас.

Я понимаю, что он имеет в виду. Ту часть, в которой говорится о том, что мы – серебряные пули, способные пробить броню Посольства. «Ты действительно думаешь, что Иконы вовсе не неуязвимы? Люди уже пытались нападать на них. И ничего не выходило. Ничего не изменилось».

Лукас не произносит этого вслух, но и так все понятно. Если можно сокрушить Иконы, то можно сокрушить и Посольства.

А заодно и Посла.

Меня вдруг охватывает сомнение в том, что подобный разговор следовало начинать при Лукасе.

– Первым делом самое важное, – говорит Ро.

Я пытаюсь понять, думает ли он о том же, о чем и я. Что лучше бы пока поговорить о чем-то другом, а не добираться до самой сути, до ответов на все эти вопросы. Просто отложить это на некоторое время.