– Благодарю вас, сэр.

– Но вы должны знать, что мы тоже отправляемся не на развлекательную прогулку.

– Со мной револьвер и достаточная сумма денег, чтобы не быть вам обузой. И вот еще. – Она сунула руку в маленькую сумочку и протянула мне две вещи. Нож, которым был убит ее отец, и сложенную вчетверо старую карту.

Я быстро развернул пожелтевший лист и ахнул – на карте было грубо изображено озеро Байкал и его окрестности. Над самым большим островом была грубо нарисована латинская буква «S»…

Посмотрев в ее глаза, я понял, что отказать уже не смогу. Я от всей души обнял старого графа, сердечно поблагодарив за все, что он для меня сделал, и обещал вернуться, как только исполню свой долг перед императором. Павел Павлович благословил всех нас, перекрестив на дорогу, и, по-военному развернувшись, ушел в дом. Вот, как говорится, и все скромные проводы, по военному образцу.

– Поехали, что ль, твое благородие. Ты ж у нас командир!

– Поехали, – кивнул я, забираясь в седло.

Мой дорожный саквояж был приторочен к задней луке, и, судя по степени набитости, там обнаружится много нужных вещей. Наверняка, пока я спал, Матвей собрал мои пожитки, добавил с разрешения хозяина дома, что счел нужным от себя, и полностью подготовил наш маленький отряд к долгому походу.

Нам предстояло покинуть столицу верхом, до первых застав, потом ехать в кибитке с ямщиками до Москвы, там на поезд до Коломны и…

Старый казак на ходу, не оборачиваясь, протянул мне сложенный вчетверо лист бумаги. На нем рукой графа Воронцова был максимально четко расписан наш маршрут.

Кажется, я начинал понимать, почему отец считал этого человека своим ближайшим другом. Бывший генерал не зря заслужил свои эполеты, он был тактиком и стратегом от Бога! Наш предполагаемый путь проходил в стороне от больших дорог, за нами трудно было бы послать погоню, и нас почти невозможно было найти…

– Выйдем за город, и в галоп, – громко скомандовал я, когда мы прошли лиговскую заставу.

– А ямщика не будем брать?

– Нет. Я решил немного скорректировать наши планы. Пока не уедем хотя бы миль на десять…

– Верст?

– Да, разумеется. До тех пор ямщика брать не будем, – скрипнул зубом я, потому что папин денщик вечно меня поправлял, выставляя дураком перед дамой. – А пока никакого общения в пути с местными жителями. Если ночуем на постоялых дворах, то делаем вид, что незнакомы, и платим каждый за себя. Если кто-то отстал, остальные его не ждут. Конечная цель нашего путешествия – Байкал!

– А ничего, что вы только что мне все рассказали? – на всякий случай ехидно уточнила дочь английского посла.

– Ништо, дочка, я те сам шейку набок заверну, ежели что лишнее сболтнешь, – с искренней улыбкой пообещал папин казак, и мы оба сразу ему поверили.

Хотя, возможно, с его стороны имела место быть ирония? Почему-то побледневшая мисс Челлендер не захотела переспрашивать. Зато когда мы выезжали за околицу в сторону рабочих поселков, за нами увязались двое всадников в гражданском платье. Лично я бы и не обратил на них внимания, если б слегка придержавший коня Матвей вдруг не выскочил на них из перелеска и в один момент не вышиб из седел обоих!

– Что делает ваш страшный казак?!

– Еще совсем недавно вы называли его «дядя Матвей».

– Не уходите от ответа, – вспыхнула горячая англичанка. – Это же нападение на ни в чем не повинных граждан!

– Согласен, – уныло кивнул я. – Но, честно говоря, этому бородатому типу вечно все сходит с рук. Поехали вперед, чтобы никто не подумал, будто бы мы с ним…

Мисс Челлендер поджала губки, но тем не менее подчинилась. А догнавший меня папин денщик объяснил свое поведение просто:

– Я вежливо их спрашиваю – вы куда, господа хорошие? А они мне грубо эдак, с нахрапистостью, не твое, мол, дело, мужик! Я им отвечаю, я не мужик, я казак. Ну и слово за слово… сами виноваты, правда ведь?

Спорить с ним было бесполезно, не дай бог, они там у себя, на Кубани, все такие. Если да, то европейская цивилизация в опасности, и Британия в первую очередь.

Во всем остальном до первого пункта нашего ночлега мы добрались к вечеру, усталые, но полные надежд…

По плану Павла Павловича наш маршрут пролегал через Москву, Коломну, далее мимо Нижнего Новгорода в татарские земли, а уже там мимо Увы до Белебея. При зрелом размышлении я решил несколько скорректировать путь и двигаться в обход больших городов.