Нужный ответ нашелся сам собой. Алистер отрицательно мотнул подбородком.

– Это суд Создателя. Да будет на все его воля. Не моя.

Логейн попробовал усмехнуться немеющим лицом. С третьего раза у него вышло.

– В тебе действительно... есть что-то от Мэрика. Зря я... сомневался в тебе... Алистер Тейрин... король... Ферелдена.

Он замолчал. Мигом позже лицо его исказила мгновенная судорога и герой Дэйна завалился набок. Анора пробежала мимо Алистера и, упав на колени рядом с отцом, с усилием перевернула его на спину.

Широко открытые глаза тейрна Логейна Мак-Тира еще ловили отблески лучей яркого утреннего солнца. Но жизни в них уже не было.

– Лекаря! Живей! Пусть придет целитель!

Капитан Коутрен неслышно подошла к распростертому Логейну. Помедлив, она присела по другую сторону от регента и, проведя рукой по его лицу, прикрыла глаза.

– Боюсь, уже поздно... Анора. У тейрна была грудная жаба. Он... предчувствовал... свой... конец.

Коутрен резко поднялась, отворачиваясь и зажимая рот рукой. Алистер вложил меч в ножны и обернулся к балкону, где сидела Преподобная Мать.

– Мы скорбим по герою Дэйна, который больше не увидит солнца Тедаса, - поднявшись со скамьи и возложив руки на перила, медленно проговорила служительница, уразумев значения обращенных на нее взглядов.
– Но такова воля Создателя. Воистину, это был высший суд. Алистер может по праву занять трон своего отца.

– Подождите!
– Анора вскочила на ноги, покачнулась, но удержала равновесие.
– Кто это решил? Разве было голосование? Так нельзя!

– Так решил Создатель!
– возвысил голос Фергюс Кусланд, кивая на тело Логейна, которое укрывал своим плащом один из телохранителей королевы.
– Все это видели, у кого есть глаза. Кто мы такие, чтобы противиться его воле?

– Дама Анора, будь благоразумной, - Эамон скрестил на груди руки.
– Еще при жизни Кайлана Совет трижды поднимал вопрос о твоем отстранении. Теперь все разрешилось. Тейрины должны править Ферелденом.

Лицо Аноры исказилось. В волнении она переводила взгляд с фигуры на фигуру стоявших в зале людей, и тревога ее чем дальше, тем больше перерастала в отчаяние.

– Дама Анора, - пересилив в себе рожденное прошлой ночью отвращение к этой женщине, обратился к ней Алистер, скрывая навалившуюся на него смертельную усталость за маской отрешенности.
– Твой отец, тейрн Логейн Мак-Тир, перед смертью признал меня своим королем. А ты? Ты присягнешь своему новому королю?

Свергнутая королева вскинула подбородок.

– Ты пока еще не король, - она помолчала, по-видимому, прикладывая не меньше усилия, дабы заставить себя сказать то, что собиралась, чем до нее Алистер.
– Но... послушай. Вспомни то, о чем я тебе говорила. О том, что может статься, теперь... И... мое предложение. Оно еще в силе. Ты ведь помнишь о нем?

Алистер замешкался и качнул головой.

– Я помню обо всем, - он бросил быстрый взгляд на прислушивавшихся к их разговору дворян и немного смягчил голос.
– Поверь, я не забуду никогда и ничего.

Последнее было сказано спокойно, даже отрешенно. Но Анора поняла правильно. Она сделала невольное движение, чтобы отшатнуться, лишь мигом позже беря себя в руки.

– Я спрашиваю еще раз, дама Анора, - Алистер дернул горлом, чтобы сохранить звучность голоса и ясность речи.
– Ты присягнешь мне, как своему будущему королю?

Анора привычно сцепила пальцы. На тело отца она уже не смотрела.

– У Ферелдена единственная законная королева - это я, - с новым усилием проговорила она, перекрывая голосом поднявшийся в среде дворян ропот.
– Ты глупец, если думаешь, что я когда-то присягну тебе. Моей верности ты не получишь! Лучше убей меня сразу, как моего отца!

Алистер приобернул голову и встретился глазами с Айаном. Молодой Кусланд ободряюще кивнул. Тейрин обернулся к Коутрен, которая с застывшим лицом и мокрыми щеками продолжала стоять над мертвым телом тейрна Логейна в окружении верных ей людей.

– Уведите даму Анору, - негромко приказал он.
– Она под арестом до моего распоряжения.

Среди дворян вновь поднялся негромкий шепот. Стоявшие у тела регента охранники переглянулись.