– Доверься мне, - только и бросил он. Молодой Хоук горько дернул щекой.

– Гаррет вечно говорит то же самое. А потом обязательно случается беда.

Амелл хмыкнул.

– Но ведь Гаррет все еще жив.

Карвер безнадежно махнул рукой. Он, а за ним Страж-гном и замыкавший теперь цепь Страуд медленно и осторожно отошли на расстояние, которое могло быть безопасным при сходе лавины. Теперь фигура ферелденского мага в развевавшихся на ветру полах плаща была едва различима в метели. Амелл стоял будто бы на самом краю снежной впадины и словно что-то прикидывал про себя. Глядел он при этом не вверх, а отчего-то вниз.

– Чего он тянет?
– Махариэль, который, как уже успел узнать Карвер, имел угрюмый характер, но при том, к своей и всеобщей досаде, был чрезвычайно болтлив.
– Ждет, пока мы все замерзнем?

Его недоумение, ровно как и всех прочих в отряде, кому видна была площадка со стоявшим на ней Амеллом, усилилось, когда маг развернулся и сквозь снег побрел к ним обратно, цепляясь за обледеневший край скалы.

– Что, передумал?
– мрачно проорал Страуд, когда понял, что ферелденец способен слышать сказанные против ветра слова.

Дайлен мотнул головой и, придерживаясь за трещину во льду, через Карвера перебрался ближе к Сидоне, у которой на плече был привешен магический посох.

– Дай мне эту палку.

Получив нужное, он по протоптанной в снегу тропе снова вернулся к провалу. Несколько мгновений постоял на его краю, примериваясь, потом утвердился покрепче и поднял посох, навершием указывая на покрытый снегом склон.

С их места отряду Стражей было плохо видно происходящее. Метель и создаваемый ею туман укорачивали человечье и гномье зрение. Вот почему первыми, кто увидел начало, были Сидона и Терон.

– О, Великий Волк!

Снег, что могучими пластами устилал скрытую им тропу, уступы и тело склона, больше не лежал неподвижно. Он страгивался, стекал все укрупнявшимися струями, но не падал вниз, а задерживался в воздухе перед тропой, на которой стоял Амелл. Таких струй становилось все больше. Словно гигантские змеи, оставлявшие по себе мохнатый снежный след, они поднимались в воздух и, закручиваясь в спираль, перетекали во все прираставший снегом огромный ком. Ком не был однородным. Он постоянно вращался мириадами снежных завихрений, которые поднимались в мутное серое небо и возвращались в тело исполинского снежного шара. Казалось уже, что этот шар был больше самой горы.

Сидона, как и прочие, в безмолвии созерцавшая чудовищную магию ферелденского Стража, фигура которого была едва различима в метели, тронула за плечо застывшего Страуда.

– Склон!

Очнувшийся от ошарашенного созерцания исполинского снежного шара, старший Страж перевел взгляд на лежавшую перед ним дорогу. Снег с нее был полностью сдут. Черный камень тропы, которая оторачивала гору точно каймой, был обнажен, позволяя видеть все трещины и осыпи, которые ранее были прикрыты снегом.

Страуд снова посмотрел на шар и вздрогнул. За малое время тот словно сделался в два раза больше и все продолжал прирастать новыми снежными наносами с тела горы. Ферелденский маг вращал навершье посоха и огромная разуплотненная махина снега и пурги вращалась вслед за ним.

– Чувствуешь ветер?
– свистяще прошептал на ухо Карверу Терон Махариэль.
– Засасывает!

Метель, ранее летевшая в лицо, действительно изменила направление. Теперь она словно подталкивала под колени, мягко увлекая в сторону пропасти, в которой уже неповоротливо и тяжеловесно вращался огромный снежный шар.

– Всем! Укрепиться! Живей!

Голос Страуда унесло в противоположную сторону. Ветер налетал уже сильными порывами, норовя оторвать спешно вгрызавшихся в камень кирками и зацепами людей и сбросить их с тропы. Далеко впереди Амелл, заслонившись рукой, а в другой крепко зажав посох и воздев его над головой, продолжал собирать снег с уступов, обнажив, должно быть, уже половину горы.

– Если вся эта прорва снега разом рухнет, - мрачно предположил Страуд, не надеясь, что его расслышат даже цеплявшиеся друг за друга рядом гном и эльфийка.
– Храни Создатель там, внизу, на многие меры пути оказаться человеческому жилью...

Он умолк, потому что в этот миг Амелл воздел другую руку. В воздухе ослепительно полыхнуло. Несколькими мгновениями позже проморгавшиеся Стражи увидели небывалое - чего более не могли надеяться увидеть где-либо еще за всю свою жизнь. Огромный, как гора, плотный снежный буран, постоянно вращавшийся и будто дышавший, как живой, со всех сторон был объят огненным ореолом. Огонь становился все гуще и плотнее. На прижавшихся к скале орлесианцев повеяло жаром.

– Это невозможно!
– вскинувшая руки, чтобы заслониться от теперь уже горячего воздуха эльфийская магиня, с усилием протерла рукавами шубы взопревший лоб.
– Ни одному магу не под силу такое! Он... он надорвется! Я...