Карвер обвел взглядом молчаливых орлесианцев, храмовника, кивнул Страуду. Потом с внутренним замиранием сердца повернулся к ожидавшего ему зверю. После недолгого замешательства, Дайлен осторожно припал на передние, полуптичьи лапы, делаясь ниже и давая брату возможность взобраться на его спину.

– Храни вас Создатель!

Черный грифон поднялся на лапы. На его спине Карвер судорожно вцепился в длинные, в локоть взрослого мужчины, черные перья. Тяжело подпрыгнув, грифон взмахнул огромными крыльями и, разметав не успевших убраться Стражей потоками воздуха, взмыл в весеннее небо.

... Мигом позже он рухнул обратно. Сброшенный на камни Карвер больно ушиб ладонь. Выпрямившийся человеком Амелл схватился за плечи.

– Слишком тяжело, брат.

Хоуку помогли подняться. Прихрамывая, он шагнул к ожидавшему его родичу. Братья смотрели друг на друга краткий миг, потом так же коротко обнялись. Ни говоря больше ни слова, Дайлен отвернулся, собираясь вновь распасться дымом, но в последнее мгновение натолкнулся на еще один взгляд. Глядевший с завистью эльф Махариэль отвел глаза, против обыкновения, промолчав. Но за это краткое время наставник его понял.

– Полетишь на мне, вместо Карвера, - не спрашивая и не ожидая возражений, проговорил он.
– Такой вес мне по силам. Будет нужна твоя помощь.

Вечерний лагерь, разбитый в нескольких полных временных мерах пути от Денерима, был тихим - насколько тихим мог быть военный лагерь большой и разномастной армии. Тихо потрескивали дрова, булькало варево над кострами, негромко пофыркивали кони. Люди, гномы и эльфы не заводили разговоров сверх необходимого. Все были утомлены несколькими днями беспрерывной оголтелой скачки и подавлены грядущим завтра. После единственной, добравшейся до Редклиффа птицы, вестей из Денерима больше не поступало. И, хотя об этом не говорили вслух, многими владели мрачные предчувствия - о том, что город, оставленный так надолго с малым гарнизоном, мог и не выстоять под натиском порождений тьмы. Назавтра могло случиться так, что оказывать помощь будет попросту некому.

Лелиана сидела у дальнего костра, давно и бессмысленно натачивая меч. Меч уже был так остер, что мог перерубить в полете волос, но бывшая орлесианская бардесса все водила и водила точилом. Ее отросшие рыжие волосы падали на красивое угрюмое лицо, пухлая нижняя губа была закушена. Временами девушка обращала взор блестящих глаз на разбитый в центре лагеря королевский шатер, край которого был виден с ее места. Потом опускала голову ниже и вновь принималась за свою бессмысленную работу.

За спиной прошелестело и кто-то сел рядом. Лелиана недовольно повела плечами. Она с умыслом устроилась на ночлег дальше от центра лагеря, чтобы избавиться от любого общества настолько, насколько это было возможно. Однако когда она обернулась к нарушителю своего уединения, ее удивлению не было предела.

– Морриган? Создатель, откуда? Я думала, ты покинула Стражей. Тебя не было видно так давно!

Лесная ведьма усмехнулась, стягивая на плечах края теплого плаща.

– Не рада ты мне.

Лелиана тряхнула волосами.

– Нет, что ты. Я рада, что ты жива. Просто... не думала, что когда-нибудь увижу тебя снова, - взгляд ее перестал отражать безысходность и немного потеплел.
– Погоди, если ты пришла, у меня для тебя есть подарок.

Бардесса пошарила в сумке, которая лежала тут же, и извлекла из нее ожерелье. Несколько переплетенных веток тончайшей деревянной лозы смотрелись, как настоящие. В лозе в трех местах цвели "ягоды" - полудрагоценные красные камни.

– Конечно, не золото, но редкость, - отложив меч и точило, бывшая послушница потянулась и, при непротивлении ведьмы, застегнула украшение у нее на шее.
– Такого теперь почти не делают. Алистер выпросил это у долийского мастера для меня. Они согласились - слишком многим были ему обязаны. Ну, и... среди долийцев уже ходил слух, что Алистер может стать королем. А кто отказывает королям?

– Алистер, говоришь, выпросил вещь эту?

– Да, Алистер, - Лелиана дернула щекой и снова погрустнела. Она не стала снова брать оружия в руки, и просто сложила их на коленях. Меч и точило так и остались валяться на земле.

Морриган, трогавшая закрепленное вокруг ее шеи украшение, подняла глаза.

– Вижу, в печали ты. Беда у тебя случилась?

Вместо ответа бывшая послушница спрятала лицо в ладонях. Рыжие волосы вновь упали на ее лицо и руки. Однако голос звучал на удивление спокойно.

– Случилась... Я ждала его. Считала дни до нашей встречи. А он... он ведет себя так, будто... Он даже не заехал ко мне поздороваться после Орзаммара. Сразу умчался в Денерим. И теперь... он не спрашивал обо мне. Совсем! Мы столкнулись случайно, на стоянке. Представляешь?