Тут стол вырвался на свободу и закружил по комнате. Сквозь Мглу я видела шлейф из желто-красных искр. Если бы не стекло, они бы сверкали ярким пламенем. Стол резко дернулся вперед-назад, а затем понесся по кругу короткими скачками, уворачиваясь от участников проекта. Он скакал все быстрее и быстрее, грохоча по деревянному полу, расшвыривая мелкие предметы и опрокидывая книжные полки. Повсюду разлетались книги и бумага.

— Опять скачок показаний, — сказал Дорньер. — Дуга ползет вверх…

Такман метал яростные взгляды.

— Какого черта?..

— Я так понимаю, это ненормально? — спросила я.

— Угу, — отозвался он. — Чертовски странно. Как они его двигают? Черт, вот выясню, кто это подстроил, и…

— Наймете его на работу? — предположила я.

Такман неласково на меня зыркнул. Не будь я сбита с толку странной прытью стола, я бы расхохоталась. На меня зыркали твари и пострашнее Гартнера Такмана.

Участники сеанса загнали стол в угол. Стол встал на дыбы. Сперва он попытался вскарабкаться на стену; потом сделал пируэт на одной ножке и принял угрожающую позу, раскачиваясь из стороны в сторону… И вдруг скакнул вперед. Окружившие его люди отшатнулись. Стол завертелся. Быстрее. Еще быстрее. Над местом, где вращающаяся ножка терла деревянный пол, заструился дымок.

Полыхая алым пламенем, стол накренился вперед…

И с громким треском, сотрясшим комнату, рухнул на пол.

Да так и остался лежать без движения, громоздкий и потускневший. На миг все застыли, переводя дыхание. Похоже, пока я глядела на участников сеанса, мне передалась их нервозность… От увиденного у меня слегка кружилась голова.

— Показания электрических датчиков нормализуются. Температура приходит в норму.

— Н-да уж, — сказала я. — Жутковатое зрелище.

Такман повернулся ко мне:

— О чем я и говорил. Это выходит за рамки наших возможностей.

Я украдкой взглянула на Дорньера.

— Угу. И часто такое творится?

— До такого безумия еще не доходило, — невозмутимо ответил он. — Обычно, когда Марка нет в комнате, ничего подобного и близко нет. Несколько раз, правда, и без него было весело. Но такое я вижу впервые…

Такман многозначительно на меня посмотрел.

— Теперь понимаете, что я имел в виду?

Я прикусила губу. Кто-то явно переусердствовал, устраивая представление… Верила ли я в то, что это саботаж, или нет — совсем другой вопрос. Я очень жалела, что не могу все как следует рассмотреть. Вспышки и проблески, которые я уловила, были мимолетными, едва различимыми, и все-таки во Мгле — на тонком сгибе реальности между обычным и сверхъестественным — явно что-то происходило.

Я заглянула в соседнюю комнату. Участники гудели, как взбаламученный рой. Стол не проявлял никаких признаков жизни. Он просто лежал там, где свалился, в раскачивающейся тени от медной люстры.

— Могу я получить копию записи этого сеанса? — спросила я. Такман, который уже стоял в дверях, обернулся к ассистенту.

— Хорошо. Пока мисс Блейн здесь, сделайте для нее копию и пометьте. Я в коридор, поговорить с группой.

Дорньер собрал письменные принадлежности и вышел вслед за Такманом, оставив дверь приоткрытой. Из коридора донесся их разговор. Я задержалась, чтобы проверить, не будет ли новых признаков мглистой активности. Стекло мешало восприятию, но, судя по поведению бродивших внутри людей, больше ничего сверхъестественного не происходило — они выглядели взволнованными, как после происшествия, но именно что после…

Не прошло и пяти минут, как Такман возник уже по ту сторону стекла, подзывая участников и приглашая спуститься с ним на первый этаж. Как только коридор опустел, я вышла из аппаратной. Из комнаты, где только что проходил сеанс, потянуло чем-то странным: едкий запах горелого с легким привкусом йода — вроде той жуткой вони, что была утром, только более легкий. Я зашла внутрь, но ничего нового не увидела. Шар энергии исчез, и, как я ни вглядывалась, силовые линии и вьющиеся стебли совсем потускнели. В комнате не осталось и следа произошедшего — если кто и пронес сюда нечто, вызвавшее феномен, он унес это с собой. Я развернулась и ушла.

Дорньер встретил меня в коридоре с блоком желтой бумаги для записей.

— Я должен был надписать, — сказал он, протягивая мне заметки.

— Спасибо, Терри. — Я была рада, что он успел представиться, поскольку Такман просто помахал ему рукой вместо приветствия. Видимо, для Такмана все аспиранты были на одно лицо, как шекспировские Розенкранц и Гильденстерн. — Можно я вам позвоню, если возникнут вопросы?

Он пожал плечами.

— Наверно. Вы же на Така работаете.