Мы с Хаос разложили белье, которое вдруг вздумало левитировать и перемещаться по комнате — хорьку это понравилось, а мое недовольство переросло в раздражение. Я наорала на разлетающуюся одежду и отчитала сумочку, которая разбросала содержимое по всей кухне, усеяв пол деньгами и мелкими предметами на забаву Хаос. Я легла поздно и в таком паршивом настроении, что всю ночь мне снились бессвязные злые сны. Проснулась крепко спеленутая, как средневековый младенец.

Субботним утром за завтраком в кафе «Алки» я встречалась с Кеном Джорджем. Я уже имела представление о том, как он выглядит, поэтому без труда его узнала в молодом человеке, который остановился возле встречающей посетителей официантки. Та указала в глубь ресторана, а я помахала рукой. Из-за мерзкой погоды посетителей было немного, и никто не пытался поскорее меня выпроводить, как в другие субботние утра — и слава богу: я только-только справилась с дурным настроением, мучившим меня со вчерашнего вечера, залив в себя изрядное количество кофе.

Кен был примерно одного со мной роста, худощав, и отличался непринужденной пружинистой походкой, от которой его кожаная куртка распахнулась. Теперь, прочитав досье, я знала, что догадка Квинтона оказалась верна: Кен Джордж родился в Индии, о чем говорила его внешность: смуглая кожа, темно-карие глаза. Впрочем, одевался и вел себя он на западный манер, щеголевато, словно рисуясь. Образ дополняли очки в тонкой оправе и коротко стриженная эспаньолка.

Он остановился у моего столика.

— Здравствуйте. Вы… Харпер? — Его голос напомнил мне Шона Коннери, только без заметного акцента — низкий, грубоватый, он словно шел из люка сразу за зубами, а не из горла. Его улыбка была белоснежной, с резцами как у вампира.

Я кивнула.

— Вы Кен Джордж.

Он улыбнулся и наклонил голову.

— Да. Простите, что опоздал. Никак не освоюсь с автобусами. — Он растянулся напротив, повесив черную молодежную сумку под столом. Он пригнул голову и иронично улыбнулся, крутя в длинных пальцах столовые приборы.

— Итак. О чем вы хотели поговорить?

Мимо проходила официантка, и он привлек ее внимание при помощи той же мальчишеской улыбки.

— Слушайте, не принесете чашечку кофе?

Она заулыбалась в ответ.

— Конечно.

Когда Кен Джордж отвернулся, я тайком взглянула на него во Мгле и обнаружила, что меня блокируют. Нас разделяла стеклянная, подвижная пустота, сквозь которую просачивались лишь короткие вспышки цвета. Это напомнило мне мой собственный щит во Мгле. Барьер Кена казался неполным и зыбким, а его хозяин, похоже, не заметил вмешательства. Подобно глухой стене Солиса, барьер был обращен к миру, а не во Мглу, и явно частенько использовался. Мне стало любопытно и в то же время немного не по себе.

Он смотрел на меня, приподняв брови, и я сменила выражение лица и улыбнулась.

— Я собираю дополнительную информацию по проекту Такмана и хотела бы задать вам несколько вопросов.

— Валяйте.

— Как вы попали в проект?

Он с улыбкой нагнул голову, разворачивая салфетку со столовыми приборами, а затем снова посмотрел мне в глаза.

— Я влюблен. — Кен издал короткий смешок. — Нет, не так. Когда я начинал, то не был влюблен.

Он замолчал, размышляя и пощипывая край салфетки. Затем он привстал, наклонился вперед и не мигая посмотрел мне в глаза.

— Как я попал в группу… Мне было скучно. Признаюсь вам, Харпер, еще пару лет назад я считал себя крутым парнем. — Его голос, низкий и вкрадчивый, с едва уловимым ритмом растягивал слова. — Я сводил всех с ума, вляпывался в истории, попадал в тюрьму, приставал к людям, совершал глупые поступки, просто потому что мог. И мои друзья тоже считали меня крутым. Или им просто нравилось смотреть, как я влипаю. Кучка придурков. В конце концов я понял, что веду себя как идиот. И с тех пор пытаюсь наладить свою жизнь. Но иногда… ну, скучаю, что ли. И вот, когда один знакомый предположил, что изучать призраков интересно, я и подумал, это будет… весело. Таку я понравился, и меня приняли. — Он откинулся на спинку стула, пропуская официантку с чашкой кофе. Кен поблагодарил ее, так искренне заглянув в глаза, словно она его осчастливила. Едва она ушла, он стал крутить чашку, старательно избегая моего взгляда.

— Весело, — повторила я, стряхивая странное оцепенение, которое он на меня нагнал. — Поэтому вы постучали по столу на первом сеансе?

Он вздернул голову и с удивленным видом уставился на меня.

— Что? — пискнул он. — Я?

Я кивнула.

— Я видела запись. Это были вы.

Он рассмеялся, став вдруг совершенно обычным, прочные стены вокруг попадали, и я увидела тонкую желтую нить энергии, обвившуюся вокруг его головы.

— Хорошо, хорошо. Да, это сделал я. Просто это было так… глупо. Все сидели такие серьезные, чинные, а я угорал со смеху. Ну и не выдержал: ударил по столу коленом. Все так разволновались. Я чуть не расхохотался. Умора! Но потом… словно тот мой удар сломал лед, и стали происходить разные вещи. — Он понизил голос и посерьезнел, а вокруг вновь выросла глухая стена.