— Не сомневаюсь. У Дейла на все свое мнение.

— А у вас?

— Само собой. Но в бизнесе женщина должна уметь идти на уступки — это не менее важно, чем вовремя использовать свой шанс. Именно так я заполучила Дейла и, пока он полезен, не собираюсь его отпускать. Мы оба получаем, что хотим, и при этом живем каждый своей жизнью. — Она сунула ногу в искусственную трещину, оттолкнулась другой ногой и закрепила ее на выступе, поднявшись выше.

— Звучит несколько бесчувственно.

— Закон бизнеса. Пылкие чувства здесь ни при чем. Не ради них я выходила замуж за Дейла. И вообще, для этих целей куда лучше подходят мужчины помоложе, чьи амбиции не заходят дальше постельных утех.

— Поэтому вы приняли участие в проекте? Искали кого-нибудь для постельных утех?

Ветер донес ее отрывистый грудной смех.

— Платон был прав, сравнивая женщин с библиотечными книгами, только ошибся с полом. Я могу заполучить любого мужчину, а закончив с ним, поставить, как книгу, на место. И никто пока не жаловался, они сами этого хотят. Мне не нужно даже искать. Как и большинству женщин! Только другие стесняются в этом признаться.

Она подтянулась и обхватила жесткий край стены. Солнечный луч блеснул на влажной коже и на костюме, словно фотовспышкой высветив лицо. На миг передо мной предстал безупречный профиль богини, будто сошедшей со старой кинопленки. Затем Кара пошевелилась, и луч ускользнул.

— Я пришла в проект по просьбе Така. На пятом курсе он вел у нас занятия, и мы с ним прекрасно ладили. Он решил, что мне это понравится. И оказался прав. Я с удовольствием участвую в создании Селии. Когда разные люди настраиваются на одну волну и действуют сообща, это интересная задача. Даже бодрит, особенно после того, как покомандуешь корпоративной сворой.

— Как продвигается проект?

— Отлично. Видели бы вы, чего мы добились! Правда, процесс пошел не сразу, а недавно я потеряла там украшение… До сих пор переживаю… Но в остальном все просто замечательно.

— Думаете, украшение украл кто-то из группы?

— Нет. Оно мне дорого скорее как память. Фамильная брошь семьи Найт. Она принадлежала еще моей прабабке Берте, мэру Сиэтла. Я уверена, брошь просто где-то завалялась. Селия иногда таскает наши вещи, и к тому же она питает слабость к драгоценностям.

Я кивнула, припомнив запись: полтергейст заинтересовался серьгами Аны, но еще мне вспомнился призрак в кинотеатре и его слова, что брошь — подделка. Та самая брошь? Если женщина в туалете была Бертой Найт Лэндис, вполне вероятно.

— Вы в это верите? — спросила я.

— Будьте добры, переформулируйте свой вопрос. Я вас не понимаю.

Тут Кара соскользнула с мокрого выступа, выругалась, зачерпнула мел из рюкзака на спине — сначала одной рукой, потом другой — и снова закрепилась на стене.

— Вы верите в подлинность вашего полтергейста?

— Да. Поначалу были сомнения, но теперь я убеждена, что все по-настоящему. Наш мир хранит еще много неразгаданных тайн.

— Как вы считаете, кто-то мог с помощью трюков, манипуляций или внушения повлиять на ход эксперимента сейчас или в прошлом?

Она снова рассмеялась.

— Я знаю, что в первые дни нас обманывали. Стимулировали, так сказать. Но теперь мы обходимся без этого. Мы управляем Селией при помощи групповой силы мысли. Больше никакого обмана. — Она хмыкнула. — Все честно.

— Откуда вы знаете?

— Марк мне рассказал, как это делается. А дальше я сама догадалась. В последнее время я ничего подобного не наблюдаю. Мы чисты.

В ее голосе мне послышался пафос.

Тем временем Кара нащупала очередную щель в нависшем сверху выступе и остановилась.

— Который час? — спросила она.

Я посмотрела на часы.

— Три двадцать.

— Хорошо. Я уже заканчиваю. Если у вас есть еще вопросы, советую вам поторопиться.

Я спросила ее, что она думает о других участниках проекта. Она ответила, что они довольно милые люди, но, как и муж, Кара не воспринимала студентов всерьез: не ее поля ягоды. Ей также не нравилась Патриция, а Уэйна, отставного военного, она окрестила «безобидным алкашом». Похоже, кроме себя любимой, из всей группы Кара искренне симпатизировала лишь Такману и Марку. Я догадывалась, почему ей нравится Такман, но оставила свои соображения при себе. Гораздо интереснее было, почему Марк рассказал ей о трюках и как она отреагирует на новость о его смерти.