— От ужина я не откажусь. Спасибо.

— Отлично!

Мы расплатились и вышли, не обращая внимания на косые взгляды посетителей. Интересно, сколько столов будет опрокинуто сегодня вечером и какие истории созреют к завтрашнему утру в разгоряченных пивом головах. Если люди и впрямь хотят верить, к следующему четвергу, вероятно, поползут слухи о том, что «Пятую точку» облюбовал призрак несчастного, нашедшего свою смерть под колесами старого трамвайчика: «Как, разве вы не знали? Ведь „Пятая точка“ стоит на том самом месте, где когда-то была конечная!»

Едва мы переступили порог дома Дэнзигеров, до нас донесся аппетитный аромат жаркого, а вместе с ним и вопль, полный отчаяния.

— Брайан…

Мы с Беном переглянулись. Он вздохнул, втянул голову в плечи и прошел вперед меня на кухню.

Брайан сидел посреди пола на горке овощей и листьев салата, глазея на кухонный стол и потирая затылок. Мара — медные, цвета блестящего пенни, волосы разметаны по лицу — скрючилась возле него с большой миской в руке.

— Ну, мама ведь тебя предупреждала? А? Будешь знать! — журила она сына.

— Ы-ы-ы, — гладя голову листом салата, отвечал тот.

Мара отняла у Брайана лист и положила в миску.

— Так, дикий зверь, а ну-ка хватит. Это еда, а не одежда.

Брайан засунул кусок овоща себе в рот, скорчил рожу и начал плеваться. Мара накрыла ладонью его поджатые губы.

— Ну уж нет, так не пойдет. Взял бяку в рот, теперь глотай. Ничего, не отравишься. Воспитанные люди не плюются.

Брайан с трудом проглотил.

— Я не людь. Я носорырог! — возразил он, когда Мара убрала руку.

— Воспитанные носороги тоже не плюются. И еще они убирают за собой — а тому, кто не убирает, самое место в саду, пусть глодает колючие кусты.

— Не-е-е-ет… — захныкал Брайан.

Мара сунула ему в руки миску.

— Тогда убери за собой. Все, до последнего кусочка — а что пропустишь, съешь.

Нижняя губа Брайана по-носорожьи выпятилась вперед. Он положил руки на голову и сказал:

— Гаава бобо.

— Да, милый. Бобо. — Она чмокнула его в лоб и встала.

Бен вопросительно посмотрел на жену.

— Что случилось?

— Схватка носорога со столом, — объяснила Мара, отряхивая юбку. — Стол победил, а миска с салатом опрокинулась прямо носорогу на голову.

— Опрокинулась?

— Ну да. Ты же не думаешь, что я специально высыпала на него салат? — Она улыбнулась уголками рта, излучая хорошее настроение, несмотря на царящий вокруг беспорядок. — Привет, Харпер. Значит, Бен таки заманил тебя на ужин в наш зоопарк?

— Разве я могла такое пропустить?

Теперь Брайан ползал по полу, собирая салат и придумывая новые развлечения. Я надеялась, что спасенное блюдо не попадет на стол. Брайан придумал новую забаву: он загребал в охапку разбросанные по полу овощи и зелень и бросал, целясь в миску и издавая при этом разные звуки. После каждого промаха он продолжал попытки, и к тому времени, как у него выходило, салат становился, мягко говоря, грязноватым. Материализовавшийся за спиной у Брайана Альберт что-то нашептывал мальчику на ухо.

Мара развеяла мои опасения, повернувшись к холодильнику и объявив:

— Мясо почти готово. Осталось только сделать новый салат. Может, побудешь со мной, а Бен пока накроет на стол и приглядит за нашим носорожиком?

Меня такой вариант устраивал.

— Значит, — начала Мара, доставая свежие продукты из холодильника, — ты хотела знать о стекле и зеркалах и о том, как они влияют на Мглу?

Я кивнула.

— Ага. Такое ощущение, что они действуют как фильтр.

— Хм. Я не уверена, почему стекло так себя ведет, а вот зеркала, судя по всему, действуют по тому же принципу, что и серебро. Помимо отражающих свойств, будь то серебро, ртуть или майлар, эти материалы еще и проводники. Я подозревала, что силовые линии, проходящие во Мгле, заряжают амальгаму в зеркале, превращая ее в некое подобие барьера. Зеркало буквально отражает призраков, не давая пройти. Найти обходной путь могут далеко не все.

— Они же видят свое отражение. Неужели они забыли, что такое зеркало?