Якуб даже покраснел от такого озарения. Панна Ядвига говорила что-то ещё, но голова молодого пана теперь была занята совершенно другими вещами. «О, матка боска, — взывал к высшим силам Война, — так вот какую женщину нашёл себе этот …? Ой, а панна-то? Ведь она с ним общалась ещё и при живом муже…! А теперь? Не успела затвердеть его могильная насыпь, а она уже …приехала…»!

Взыгравшуюся сумятицу в голове молодого пана остудило внезапное появление Казика. Слуга, судя по всему не обратив внимания на то, что у ворот Мельника стоит шарабан Патковских, узнал у кого-то куда пошёл пан и решил догнать его для того, чтобы осведомился, что делать с давно осёдланной лошадью?

Не сложно было понять этого хитреца. Если лошадь Войне сейчас не нужна, её следовало расседлать, а это давало слуге шанс лишний часок поспать на конюшне. Но, Казику не повезло. Мало того, что пан оказался не один, и пришлось ждать, пока он даст знак подойти, так он ещё снарядил беднягу Казика заданием немедленно разыскать гуляющего где-то глуби парка пана Свода.

Задание было не из лёгких, ведь сложно отыскать того, кто не хочет, чтобы его нашли. В том, что это именно так Казик убедился очень скоро. Уж кому-кому, а ему-то каждый уголок панского парка был хорошо знаком. Шустрые молодые ноги достаточно быстро обежали всё от реки до дальних стен. …Безрезультатно.

Пан Война и его гостья за это время уже почти подошли к воде. Нужно сказать, что в том недолгом пути они всё же нашли подходящую тему для разговора и вспомнили недавние события с Юрасиком. И Якуб, и его собеседница в один голос пели хвалы в адрес смельчака Свода в тот миг, когда заметили, что от воды, прямо им на встречу поднималась девушка. Это была Михалина.

Разумеется, панне Ядвиге не было никакого дела до неё, хотя, знай вельможная хозяйка Патковиц хоть половину из того, о чём сейчас догадывался Война, бедной девушке было бы несдобровать. К счастью, молодой пан и госпожа Патковская, не обращая никакого внимания на проходящую мимо и поклонившуюся им служанку, равнодушно проследовали дальше.

В это время Казик, понимая, что без заморского гостя на глаза пану лучше не попадаться, решил вернуться назад и снова начать свои поиски от брода, только теперь уже в другую сторону.

Едва перед перешедшим на рысь Шыским вновь стала открываться водная гладь, что бы вы подумали? Из-под устало обвисших густых ивовых веток прямо к нему навстречу вышел Свод! Вид явившего перед ним заможного пана даже вышиб из слуги смешок. Ещё бы, в данный момент англичанин был похож на лешего. Из его взлохмаченных волос, из-под воротника торчали целые пуки сена. Мелкая сухая трава, словно труха из драного меха, обильно сыпалась из-под тёплого панского жупана:

— Казык! — неистово завопил англичанин. — Холлэра йасна!

— Пан Свод, — заговорщицки зашептал Казик, отстраняясь от светящегося усталой улыбкой Ричмонда так, будто тот и в самом деле снюхался с лесной нечистью, — цябе шукае пан Война[151].

— Чукае? — озадаченно переспросил Ричи. — What for?

Што?

Чого юн мяни чукае?

— А хто яго ведае[152]. О! — кивнул куда-то за спину Свода перепуганный слуга. — А вось і яны...

Тут нужно отдать должное врождённому самообладанию и находчивости мистера Ричмонда Шеллоу Райдера. Он моментально внешне превратился в заспанного и пьяного повесу, которых, к слову сказать, он достаточно повидал в своей жизни. Эти бесшабашные гуляки, где пьют, там и спят, а где едят, там, простите, и гадят.

— Милорд! — совершенно пьяным голосом вскричал Свод и так заискивающе поклонился, что ошеломлённый Война на самом деле поверил в то, что англичанин снова налакался и сегодня всем предстоит ещё одна страшная ночь. Во время своего комичного церемониального поклона «пьяный» пират вдруг обнаружил торчащим из-под собственного жупана целый «фазаний хвост» помятого сена.

— У, — продолжал свои шутовские штучки Свод, — надо же, какой за мной сегодня волочится кильватер[153]. Я, честно говоря, и не заметил, что дно моего брига облеплено ракушками и водорослями. Что ж, время отправиться в порт и почиститься.

Простите, мистер Война и попросите за меня прощения у Миссис, — виновато вздохнул Ричи, — мужчинам нельзя в подобном виде появляться перед дамами. Я всё объясню потом, а сейчас соврите ей что-нибудь про то, что я имею некую странность, скажем, спать в сене, особенно когда напьюсь…

С этими словами Свод снова поклонился и, пошатываясь из стороны в сторону, словно борясь со страшной штормовой качкой, медленно побрёл к замку…

ГЛАВА 8

Как ни велико было желание Якуба распрощаться с Патковской и немедля поговорить с Ричмондом, сделать это удалось только ближе к обеду, когда своенравная дама, наконец, почувствовала, что её настойчивые попытки задержаться в Мельнике, обречены на неудачу.

Нелепый вид красавца Свода, неуверенные и нервные объяснения Войны, всё это только подкормило беснующееся в ней пламя, но! Как раз в это время пришла пора явить свой непростой нрав капризе-осени. Откуда ни возьмись, налетел сильный порывистый ветер, приправленный такой неприятной моросью с мокрым снегом, что сразу решительно отбил у панны Ядвиги всякое желание гулять. Более того, вопреки её ожиданию, по возвращению во двор замка молодой хозяин, даже не намекнув даме на предложение остаться к обеду, сразу же провёл её к шарабану. Пока она всё ещё терялась в догадках по поводу произошедшей в Войне перемены, молодой человек уже оказался в седле подведённого к нему слугой коня, и госпоже Патковской, отдавая должное занятости молодого соседа, ничего больше не оставалось, как отправиться домой…