Не успела Людмила Ивановна ответить, как опять просигналила красная лампочка.

– Вот и ваш сопровождающий пришёл.

Здание торгового комплекса на фоне сигарообразных высоток выглядело монументально. Оно не стремилось вверх, но поражало своими размерами и сферической, из чёрного стекла, крышей.

Торговый комплекс встретил шумом и гамом, Леся болезненно поморщилась. Давидка потянул её за руку:

– Ну, ба… пойдем!

– А ты знаешь, куда идти?

– Конечно, ба, на четвёртый этаж! – внук вприпрыжку побежал к эскалатору.

Леся пошла вслед на ним, на ходу читая вывески: «Якутская алмазная компания», «Славянские яхонты», «Al-Duch», «Charski brilliants»… Может, потому, что в английском она не была сильна, изучала его лет тридцать назад, последние названия она прочитала с ходу и поняла: «Эл-Дуче», «Чарские бриллианты». «Интересно, кто такой Эл-Дуче? – подумала она. – И где добывают чарские бриллианты?» Хорошо зная родное Забайкалье, она была прекрасно осведомлена, что чарские бриллианты существуют, но находятся глубоко под землей в горах, их добыча только планируется лет через пятьдесят, а может быть, и сто, так же как и добыча меди, угля, редкоземельных металлов и других элементов таблицы Менделеева, которыми была полна забайкальская земля, но которые в силу своей труднодоступности оставались лишь элементами этой таблицы.

На четвёртом, последнем этаже они оказались не скоро. Поднимаясь по эскалаторам, они обошли весь комплекс по периметру. На всех этажах в окружении массажных кресел и лавок били фонтаны. Давидка время от времени застывал перед аквариумами с рыбками или витриной с игрушками, но купить ничего не просил. На четвёртом этаже он, издав клич команчей, бросился к аттракциону с локомотивом впереди.

– Ба, – в нетерпении кричал он, – быстрее!

– Сейчас, только купим билет.

– Быстрее, а то не успеем!

Молодой человек в униформе с логотипом «Славянского» проверил, закреплены ли ремни, отошел в сторону, нажал на кнопку, и поезд медленно покатился. За поворотом состав резко набрал скорость, поднялся под самую крышу здания и резко ухнул вниз. Дети радостно завизжали. Давидка тоже кричал от переполнявших его эмоций, глаза горели. Леся закрыла глаза и намертво вцепилась в подлокотники сиденья. Её тело вместе с составом мотало вверх-вниз, желудок то подступал к горлу, то падал к ногам, дыхание обрывалось.

Наконец всё кончилось, состав замедлил скорость и остановился. Леся открыла глаза и попыталась расстегнуть ремень. Пальцы не слушались. Давидка уже спрыгнул с платформы и тянул её к следующему аттракциону.

– Давид, давай посидим немного, я куплю тебе мороженого, – попросила Леся.

– Нет, ба, ты посиди, а я пойду на карусель!

Леся купила внуку билет, проследила, чтобы ему закрепили ремень, и села на лавочку недалеко от карусели. Карусель начала плавный разбег, дети завизжали. Лесю вновь затошнило.

– Не желаете ли водички?

Леся повернула голову: рядом стояла тележка мороженщицы.

– Давайте.

Продавщица протянула двухсотграммовую бутылочку.

– Сто рублей.

Рассчитавшись, Леся свинтила пробку и сразу выпила полбутылки. Стало легче. Она нашла глазами внука, который уже вовсю прыгал на батуте, и стала осматриваться.

Огромное помещение было разбито на секторы по видам аттракционов, все крутилось, вертелось.

Недалеко от скамейки молодая женщина, наблюдая за детьми на батуте, разговаривала по телефону.

– Что ты сказал? – донеслось до Леси. – Почему мы должны срочно уехать?.. Девочки ещё не наигрались… Вечно ты со своими страхами и ужасами… Поменьше бы слушал своих коллег… Какой вирус, что ты придумываешь?.. Да пошёл ты… Вечно начинаешь трезвонить… Ага, и маму свою сюда пришли… – Она сунула телефон в задний карман брюк и позвала: – Софочка, Наденька! Идите сюда, девочки.

Две малышки-погодки в одинаковых платьицах отделились от группы малышей, с упоением скачущих на батуте.

– Мам, ну дай мы ещё попрыгаем! – сразу же заканючила старшая.

– Ма, пойдём на качели! – потянула женщину за руку вторая.

– Нет, девочки, мы едем домой. Бабушка нас ждёт в машине.

– Ну, ма… пожалуйста! – попытались захныкать девочки.

– Нет! – Женщина взяла обеих дочерей за руки и потянула их к лифтам.

– Ба, – подбежал к Лесе внук, – пойдем в лабиринт!

– Нет, Давидка, пошли вначале поедим.

Они тоже двинулись к лифтам. Мамы с дочерьми на площадке возле лифтов уже не было, но стояла молодая пара. Леся скользнула взглядом по футболке парня, через всю спину шла надпись: «Russo turisto – obliko moralе». Леся вначале не поняла, но через мгновение сообразила: «Руссо туристо – облико морале». Если парня ещё можно можно было отнести к «облико морале», то сказать, что он «руссо туристо», никак было нельзя – этому мешал иссиня-чёрный цвет кожи и жесткие кучерявые волосы. Его светлокожая спутница вполне могла быть «руссо туристо», но её никак нельзя было отнести к «облико морале»: под расстегнутым длинным чёрным плащом виднелись короткие шортики с бахромкой по краю и бюстгальтер. Наряд довершали окольцованный пупок и ярко-зелёные волосы. Молодые люди, обнявшись, зашли вслед за Лесей и Давидом в лифт.