На удивление, на ресторанном этаже царили тишина и спокойствие. Под потолком, переливаясь множеством огней, горели огромные люстры, отражаясь в мраморе полов и настенных зеркалах, сверкая в чашах фонтанов. Рестораны располагались в две линии, одна напротив другой. Зеркала, люстры, фонтаны и скульптурные арки создавали впечатление бесконечной анфилады комнат. Но более поражали названия: сочетания и различные вариации слов «русский» и «славянский» – пирожковая «Русский бублик», кондитерская «Славянский восторг», чайная «Русский самовар», ресторан «Русский медведь», кафе «Славянский стол». Давид уверенно вёл Лесю куда-то в дальний конец.

– Ба, пойдем! Я тебе покажу, где мы с дедом Есей едим. Там вкусно. Мама тоже любит туда с нами ходить.

Совершенно неожиданно, уже привыкшая к словосочетаниям со словами «русский» и «славянский», Леся прочитала название: ресторан «Шале Березка». Давид потянул её к двери. Двери автоматически открылись, и Лесе показалось, что вокруг них мгновенно всё погасло и исчезли все краски, за исключением чёрной и белой. Белое помещение с колоннами по центру обрамляли белые рюши на окнах. Столы были накрыты кипенно белыми скатертями. А вот полы и стулья были черными. Официанты и немногочисленные посетители были одеты в чёрно-белые тона, поэтому синий Лесин костюм и бордовый комбез Давида выделялись как два чужеродных пятна.

Леся в растерянности остановилась, а Давидка, подпрыгивая, потянул её к столику у окна.

– Шалом алейхем! – Из дальнего конца зала к ним уже спешил метрдотель в черном костюме и с классическими пейсами. – А, Давид Григорьевич, шалом алейхем! Вы сегодня без Иосифа Давидовича и мамы? Прошу вас мадам, садитесь. Меню…

В Лесе, как в любой гуранке, было намешано много национальностей: татары, буряты, русские, украинцы. Так или иначе она встречала множество людей разных наций, но еврея в таком классическом виде наблюдать вживую ей никогда ранее не доводилось – он будто шагнул из девятнадцатого века со страниц произведений Теккерея: улыбчивое лицо, блестящие чёрные глаза, кудрявые волосы и невероятные пейсы.

Леся взяла меню.

– Ну, Давид, что будешь есть?

– Пирожное, мороженое, сок! – не задержался с ответом внук.

На нескольких страницах находились сертификаты кошерности на русском языке и иврите. Леся их читать не стала. Далее следовало перечисление блюд: «Фалафель, хумус, гефилте фиш», – эти названия ничего ей не говорили, более или менее знакомым был только форшмак. Она посмотрела на метрдотеля:

– Суп, форшмак, пирожное, мороженое и сок.

Суп оказался сладким, а форшмак был подан с вареным картофелем, зато пирожное, мороженое и сок были вполне обычными.

Когда поели, оказалось, что день как-то неожиданно и быстро склонился к вечеру.

– Пойдём, Давид, в гастроном, купим что-нибудь родителям вкусненькое на ужин.

– А печеньки «Эльон» купим?

– Купим.

Утром второго дня капитан Краснов с бойцом уже ожидали какого-нибудь подвоха со стороны Игоря Ивановича, но ничего не произошло. Игорь Иванович был в прежнем костюме, с прежней щегольской бородкой и кольцом на мизинце. Но в машину вместо Кондора села статная, одетая в элегантный брючный костюм девушка. Водолазка закрывала её шею до самого подбородка, а повязанный сверху шелковый платок довершал наряд. Видны были только глаза синего цвета, которые казались совсем светлыми на загорелом лице, точёный нос и яркие губы. Краснову этого оказалось достаточно, чтобы представить все остальное и сообразить, что девушка очень красива. Боец тоже внимательно рассматривал незнакомку в зеркало заднего вида, делая большие глаза, подмигивая капитану и всячески демонстрируя: «Вот досталась же старому хрычу такая красотка!» Восемнадцатилетнему шофёру Игорь Иванович и впрямь мог показаться старым. Тридцатилетнему капитану он таким не казался. Краснов дал бы ему навскидку лет пятьдесят, хотя до этого, увидев его на аэродроме, мог поклясться, что он глубокий старец.

– Лиза, – представил девушку Игорь Иванович.

– Василий, – сказал боец. Лиза, взглянув в зеркало на бойца, улыбнулась, но промолчала.

– Капитан Краснов, – протянул руку капитан. Девушка вновь улыбнулась и, к его удивлению, молча пожала руку.

Охрана загрузила в багажник лимузина пару чемоданов и несколько сумок защитного цвета. Затем забросила в багажник джипа чемоданы, коробки и ещё энное количество таких же сумок.

– На Тверскую, – распорядился Игорь Иванович.

Когда кортеж тронулся в путь, у него зазвонил телефон. Он посмотрел на дисплей и ответил, как предположил капитан, на фарси. Капитан Краснов был специалистом по Европе, в совершенстве знал французский, английский и иврит, но в Военной академии Генштаба Вооружённых сил их учили на слух определять, из какой языковой группы тот или иной язык. Из всего сказанного он уловил только два названия: Королёв и Новаторов. Этого ему было достаточно, чтобы определить, что речь ведётся о резиденции посла Ирана в Москве и его даче. Оба объекта капитану были хорошо знакомы: первый в силу того, что Краснов сам проживал на юго-западе столицы, второй – ввиду близкого нахождения дачи ФСБ, на которой он неоднократно бывал по служебной надобности. Следующий разговор Игоря Ивановича подтвердил предположение капитана.

– Дима, – Краснов понял, что Игорь Иванович общается с Соболевым, – почему Элькин не отправил автобус в посольство? Да, будь добр, распорядись. Я вначале за грузом, потом в посольство. Да… Отправь с автобусом несколько бойцов.

На Тверской Игорь Иванович приказал остановиться возле магазина с вывеской «Vera Wanger», в витрине которого были выставлены свадебные платья. Игорь Иванович кивнул спутнице, вышел из лимузина и открыл заднюю дверь:

– Вы, капитан, ждите нас тут. А мы Лизой прогуляемся.

Боец мимикой стал подавать Краснову знаки: «Типа, ясно, сейчас платьишко купят и в ЗАГС». А когда Игорь Иванович со спутницей скрылись за дверью, его прямо прорвало:

– Вот кошкин дрын, везет же некоторым! Такую красавицу отхватил, сейчас ещё свадебку сыграет, и в шоколаде! Как думаете, товарищ капитан, а нас в ресторан пригласят?

– Почему же ты, Василий, думаешь, что они в ресторан пойдут?

– Да как же, товарищ капитан, куда же им после ЗАГСа? Только в ресторан. Конечно, вас как охрану возьмут, а мне придётся в машине куковать, – с уверенностью заявил боец.