«Гранатой тут тоже не возьмёшь», – пожалела про себя Мина.

Бойницы раскрылись, оттуда высунулись стволы автоматов Калашникова.

– Давай, Скворец, проваливай отсюда! Бегом!

Джексон с демонстративной медлительностью развернулся к шлюзовому отсеку научных помещений сектора УЛЬТРА.

Процедура прохождения обеззараживания в шлюзе была не самой приятной. Дышать при такой высокой температуре становилось невыносимо тяжело. Три минуты, казалось, длились вечность.

Наконец дверь в соседнюю комнату открылась, и патруль выбежал из шлюзовой камеры. Помещение, примыкавшее к шлюзовой камере, было отделено от основных помещений научного блока. Патруль проследовал через отсек гидропоники. Далее прошли виварий, медицинскую лабораторию. Все помещения были пусты. В темноте горели разноцветные светодиоды, шумели кулеры компьютеров.

«Видимо, у учёных пересменка, – подумала Мина. – Тихо, как в могиле».

В производственных помещениях тихо работали компрессоры холодильных камер, в которых хранились реагенты, использовавшиеся учёными. Из производственного отсека повернули направо и подошли ещё к одной шлюзовой камере. В этот отсек Мина никогда не заходила. Старший патруля вызвал кого-то по рации:

– Нарцисс, Нарцисс!

На том конце что-то ответили. Потом Джексон произнёс: «Шорох!» Затем патруль развернулся и двинулся в обратную сторону. Там за шлюзовой камерой находились старые помещения, заваленные всяким хламом ещё с конца пятидесятых годов.

«Альхамдулиллях! Если в научном отсеке никого нет, значит, можно будет сюда не ходить, пока не появятся учёные», – порадовалась Мина. Те отсеки, в которых не было персонала, патрулировались реже. Обычно учёные работали посменно, с ними вместе дежурили несколько караульных для того, чтобы лишний раз не проходить обеззараживание.

После шлюзовой камеры патруль проверил ещё несколько складских помещений. Наконец, подошли к комнате дежурного. Вход, как и в оружейной комнате, был перекрыт бронированной дверью с бойницами для охраны.

Джексон подошел к аппарату внутренней связи и вызвал дежурного:

– Скворец!

– Молодец!

Дверь открылась. Внутри располагался пульт дежурного с различными кнопками и лампочками. Матушка и капитан Зарецкий сидели за столом и пили чай с сухарями. Ахмад Фишер, не замечая вошедший патруль, колдовал над пожарной сигнализацией.

– Ассаляму алейкум, госпожа! – начал Джексон. – Во время патрулирования никаких чрезвычайных происшествий не произошло!

– Алейкум ассалям! Ачча! Ачча! – задумчиво произнёсла Матушка. – Следуйте в жилой отсек, доложите дежурному офицеру и сдайте оружие.

– Джи хо ханум сахиба! – Джексон браво отдал честь. – Патруль – кру… гом! Шагом – марш! – Он старался все делать правильно, чтобы не получить плетей под конец наряда, хотя и это не было стопроцентной гарантией.

Патруль выходил из поста дежурного. Снаружи их ждал разводящий – судя по голосу, русский подполковник Ивлев.

– Мина, разоружишься, потом зайди сюда! – неожиданно позвал Эттингер.

«Что ещё за дела?! Неужели какой-то косяк?!» – заволновалась Мина. Ей тоже очень не хотелось получать плетей за нарушение установленного порядка несения службы.

Через пять минут Мина была в дежурке, уже без оружия и защитного костюма.

– Салям алейкум!

– Алейкум ассалям!

– Как твой муж? – сразу взяла быка за рога Матушка.

– Альхамдулиллях! – с натянутой улыбкой ответила Мина. Ей хотелось побыстрее свалить.

– Позвони! Номер 10–11, – Эттингер указала пальцем на телефон, висевший на стене.

– Слушаюсь! – Мина быстро набрала номер. Через пару секунд она услышала знакомый голос своего мужа.

– Салям алейкум!

– Алейкум ассалям!

– Как дела? – выпалил Абдалла.

– М-м-м… Нормально. – Мина боялась демонстрировать свои чувства в присутствии посторонних. – Ты как там? – поинтересовалась она, скрывая подступившее волнение.

– Работы много, – безразлично ответил муж.

Это означало, что ситуация у него хуже некуда.

– Ну, как живешь? Принести чего?

– Да ты что? Здесь всего навалом, жратвы – море, а интерьеры – просто шик. Натуральный дуб, орех, плитка мраморная. Я такого в жизни не видел. Только… тебя не хватает.

Мина промолчала. Ей стало очень грустно оттого, что она опять из-за каких-то пустяков не может быть вместе с любимым человеком, а ведь тот скоро может умереть.

– Ты после дежурства? – поинтересовался Абдалла. – Матушка рядом?

– Да.

– Ладно, попытаюсь организовать встречу на поверхности. Давай, не грусти! Да хранит тебя Всевышний Аллах! Дай Аишу.

– Госпожа, вас, – сказала Мина, передавая трубку.

– Да… Да… Хорошо… Действуй! Я передам ему. Да… Организую ваш разговор… Нет… Часов в десять утра. Да… Храни тебя Господь!