– А остатки еды взяли на анализ?

– К сожалению, нет. Все остатки уже утилизированы, – сообщил Петя. – Но это заключение предварительное, потому что там у них в лаборатории анализы ещё в термостатах, они пытаются что-то высеять. Как там шеф?

– Пойди посмотри.

Помощник на цыпочках вошёл в спальню, быстро вернулся и доложил:

– Шеф ещё спит. А медсестричка читает журнал. Сказала, что всё нормально.

– Давай-ка, Петя, дуй к техникам и забери все записи с камер наблюдения с кухни, – вдруг вспомнил Бегемот. «Очевидно, сказалась болезнь, мышей перестал ловить», – подумал он. – Заберёшь, посади кого потолковее, пусть просмотрят на предмет появления на кухне посторонних или там каких подозрительных действий.

– Побежал! – Петя рванул выполнять задание, потом притормозил. – Вы, Анатолий Ефремович, молодец. Можно сказать, спасли шефа!

– Да, что там… Иди, не тормози, – откликнулся польщённый Буров, а про себя отметил: «Вот пусть так шефу и доложит».

Только Петя ушёл, как пришёл «закадычный враг» Соболев. К удивлению Бегемота, тот был свеж и щеголевато одет. Тем не менее, он был в курсе всего, что произошло.

– Пришёл справиться о здоровье Николая Ароновича и напомнить, что завтра, вернее уже сегодня, в три часа дня будет обещанная связь с премьером Мышкиным. Прошу быть без опозданий, – произнёс Соболев. – А вы, Анатолий Ефремович, молодец, я не догадался опросить отравившихся, кто, когда и где принимал пищу.

Бегемоту было приятно слышать похвалу от недруга, которого, как оказалось, он обошёл на повороте.

– Как вы себя чувствуете, Анатолий Ефремович? – спросил Соболев.

Генерал посмотрел на свои руки, потом на живот, укрытый пледом, и сообразил, что на нём до сих пор только халат, в котором он бежал ночью в медсанчасть, а возле дивана стоят тапки.

– Вы знаете, сейчас намного лучше, чем ночью, – ответил Бегемот и решил про себя: «Надо пойти принять душ и переодеться, как только придёт Петя».

– Мне рассказали, как быстро вы отреагировали, обнаружив отсутствие Николая Ароновича. Вы у нас теперь герой, спасли жизнь руководителю бункера!

Буров не уловил иронии, ему была приятна и эта похвала Соболева.

– Не стоит меня хвалить, я выполнил свой долг. А как вы? Вы же тоже были на поминках? – спохватился Бегемот. Этикет требовал поинтересоваться здоровьем собеседника.

– Я выпил только рюмку и съел один блин. Потом вынужден был уйти, дела призвали. Как оказалось, к счастью.

– А что Тер-Григорян? – вспомнил про партнёра Элькина Буров. – Я его в списках отравившихся не видел.

– Гамлет Мишаевич в порядке. За столом он тоже выпил только три рюмки и съел три блина. А вот Альберт и его подруга в тяжёлом состоянии, они без сознания, до настоящего времени под капельницами. Их состояние на данный момент самое тяжёлое, если, конечно, не считать девятерых умерших.

– А кто умер? – заинтересовался Бегемот. В его списках таких не значилось.

Соболев взял списки, которые лежали на столике возле дивана, и карандашом обвел фамилии.

– Так напомните Николаю Ароновичу про связь в пятнадцать часов. Я полагаю, что вы сможете прийти с ним?

– Благодарю, я, конечно же, приду вместе с Элькиным.

Соболев ушел. Бегемот стал размышлять о том, кому было бы выгодно отравление, но так и не успел прийти к определённому выводу, поскольку неожиданно для себя уснул.

Проснулся генерал в районе двенадцати часов дня. Потянулся и не понял, почему его ноги вдруг во что-то упёрлись. Он сел и огляделся, пытаясь сообразить, где находится. Увидел спящего в кресле помощника Элькина и вспомнил перипетии прошедшей ночи и утра. Он поднялся, прошёл в спальню Николая Ароновича, стараясь как можно легче ступать. Элькин спал. Медсестра тоже спала в кресле. Он дотронулся до её плеча, она вскинулась.

– Как он? – шёпотом поинтересовался Буров.

Медсестра знаком показала ему, что всё нормально.

Генерал вышел в кабинет, разбудил Петра.

– Я пойду переоденусь. Как только проснётся Элькин, позвонишь, – распорядился Бегемот.

– Хорошо, Анатолий Ефремович, – сладко потянувшись, согласился помощник.

Звонок от помощника поступил через час, когда Буров уже закончил приводить себя в порядок и размышлял, не позавтракать ли ему. Но ночное происшествие не позволяло расслабиться. Ему всё ещё мерещилось ночное промывание желудка, и не только желудка, поэтому он склонился просто попить минеральной воды из бутылки.

Когда Бегемот вошёл в кабинет Элькина, помощник сразу кивнул в сторону спальни:

– Проснулся, моется и одевается. Сказал, скоро будет.

Элькин был бледным и осунувшимся, но выглядел, по мнению Бегемота, несравненно лучше, чем до отравления. Он кивком отпустил помощника, потом повернулся к Бурову:

– Ты завтракал? Хотя уже впору обедать.

Бегемот затряс головой:

– Нет, Ароныч, я как вспомню медицинские промывания, так у меня пропадает аппетит. Может, скину в весе. Вчера после процедур почувствовал такую лёгкость, что хотелось летать, вот только ходить не мог. Ты уж извини, что пришлось заночевать в твоём кабинете.