– Сейчас, командир, – ответил Николай, доставая бумаги. Из планшета выпала фотография матери. Николай, увлечённый тем, чтобы быстрее найти нужный документ, этого не заметил. Фотографию подобрал капитан Краснов.

– Частота двадцать пять тринадцать, – нашёл Николай нужное.

– Возьми, уронил, – капитан протянул Николаю снимок. Тот смутился и быстро спрятал его в планшет.

– Кондор, свяжись со «студентами», скажи, что поддержим с воздуха, и давай на бреющем над площадью, – отдал приказание Макс.

Кондор развернул «Крокодил» и зашёл над площадью. Безумцы бежали большой толпой, в руках у них были палки, куски арматуры. Николай видел, как один здоровый бородатый мужик раскрутил кусок трубы и швырнул его в небо, пытаясь сбить вертолёт.

– Ох, как размахнулся! Сейчас тебе, миляга, мало не покажется!

Пулемет Ворона застрекотал. Следом откликнулся пулемёт Колоды. Затем рядом раздалось «та-та-та» «калаша» капитана Краса. Николай посмотрел в ту сторону. Крас, высунувшись из иллюминатора, стрелял из автомата.

Николай увидел, что Гравий и Липа надевают на себя какие-то ремни и лямки. Перехватив его взгляд, Липа хохотнул:

– Сбруя! Новая разработка команданте Кондора.

Когда лямки и ремни были закреплены за бортом вертолёта, Липа открыл дверь. Оба бойца упали на пол, высунулись из двери с противоположных сторон и стали стрелять по мутировавшим из ручных пулемётов.

Николай тоже стал стрелять. Он не видел, падает ли кто-то от его выстрелов, но очень хотел на это надеяться. Волна нападавших была рассеяна довольно быстро.

Николай приподнялся, расправил затёкшие плечи. Липа с Гравием лежали на полу перед открытой дверью вертолёта, спины их перехватывали широкие кожаные лямки. В руках у них были ручные пулемёты.

– Лежите, захожу на новый круг, – сообщил Кондор. – Как вам моя новая разработка, команданте?

– Голь на выдумки хитра, – похвалил Макс. – Огонь!

Мутировавшие подбирали трупы и бежали к реке, некоторые тут же вырывали из них куски мяса и жадно глотали. «Та-та-та», – азартно застрочили пулемёты Липы и Гравия.

– Ёшкин кот, а мы-то отстали! – вступил в перестрелку Ворон. – Давай, Колода, покажем молодёжи, ху из ху.

– Давайте, ребята, врежем им! Они жрать перестали! – закричал Леший. – Бегут, но добычу не отпускают!

Вертолёт, поливая свинцом всё внизу, развернулся и пошёл над набережной.

– Кондор, отбой! Ложись на курс! – Голос Макса звучал глухо.

Липа при помощи Колоды закрыл дверь вертолёта. Кондор потянул за ручку, поднимая вертолёт на высоту и разворачивая его на курс ЦКБ.

– МГУ, приём! Это Кондор. Спите спокойно, атака отбита, – вышел на связь со «студентами» Кондор.

– Счастливого полёта! Ждём вас снова! – из шумов пробился голос Кулькова.

– Кондор, хочешь яблочка? – спросил Краснов. – Вам, ребята не предлагаю, ваши хоботы не позволят вам насладиться, – добавил он, обтирая яблоко о рукав, и сочно захрустел.

Николай сглотнул слюну раз и другой.

– Вкусно? – спросил Леший.

– Никогда ничего вкуснее не ел! Вот оно, преимущество заражённых: ешь что хочешь в любое время.

Липа, Гравий и Колода, глядя на Краса, тоже порылись в ящике и достали себе по яблоку. Яблоки были отборные – крупные, с красным бочком.

– Вы ещё, ребятки, в хоботах не чувствуете их запаха, – закрыв глаза и глубоко вдыхая, сказал капитан.

– Кончай пытки, – застонал Ворон. – Вот если сейчас мутируешь, точно даже не пожалею, сразу пристрелю.

– Не переживайте, подлетаем. Сейчас сядем, схватите один ящичек, другой не отдадим, и побежите рысцой в бункер. Там и запечёте, и поедите, – закончил спор Кондор.

Сразу после прилета нижняя группа проходила обязательные процедуры: обезоруживание, тридцатиминутное бездействие, прожаривание, загорание и разоблачение – названия, прижившиеся в группе с лёгкой руки, точнее, язвительного языка Ворона.

С подачи Ворона и группы получили название: верхняя и нижняя, бункерная и периметровая, вершки и корешки, красновцы и максимовцы.

Максимовцы сейчас как раз находились в тридцатиминутном бездействии и по традиции травили байки. Очередь в этот раз выпала Максиму.