– Лады, полетишь. А насчёт отряда, думаю, Соболев не будет против, – решил Максим. – Через час сбор для обсуждения плана полёта. Завтра выход на периметр и обсуждение всех деталей с верхней группой.

Обсуждение деталей затянулось за полночь. В районе часа ночи пришли Соболев и Клён. Макс кратко доложил им о плане операции.

– Кроме доставки гуманитарной помощи «студентам», вам необходимо будет ещё подсесть вот в этой точке, – Соболев ткнул в карту, – и забрать ящик. Тут будьте особенно осторожны. Вертушку не сажать, только подсесть. Ящик должны забрать капитан Краснов и Липа из верхней группы. И сразу улетаете. Связь с Раменками на частоте двадцать семь сто тридцать пять.

– Это площадь Индиры Ганди, – определил Николай. – Она недалеко от спортивного комплекса и стадиона МГУ. Там тоже есть… был, – поправился он, – дом студентов МГУ.

– С кем вы в прошлый раз контактировали? – спросил Клён Николая.

– С начальником службы биологической и химической защиты МГУ Кульковым Фёдором Анатольевичем. Он был доцентом, жил в квартире в МГУ и у него было прозвище Репка.

– Почему Репка? – заинтересовался Максим.

– А он похож на Репку, – ответил Николай. – А летом ещё ходил в шляпе с пером, вот студенты и прозвали.

– Так вот, задача у тебя, Крол, прежняя, – констатировал Клён. – Необходимо завязать тесные отношения со «студентами». Такие, чтобы они перетекли в многолетнюю дружбу, чтобы «студенты» детям своим рассказывали об этой дружбе.

Максим, Ворон и Леший с изумлением уставились на Клёна. На их лицах был вопрос: «Многолетнюю?»

– Вы, ребята, наверное, рассчитываете, что просидите в бункере максимум месяц? – спросил Клён. – А я думаю, что если не будет изобретён антидот, то сидеть в бункере будем очень долго, поэтому тоньше надо работать. Продумывать и просчитывать всё на долгосрочную перспективу. Выход на периметр завтра в двенадцать дня. Да, – обернулся он уже на выходе, – Крол, мне передали, что вы у Кондора брали уроки стрельбы из самострела? Весьма похвально! Макс, необходимо в свободное время всем начинать обучаться этому виду спорта, – слово «спорт» было произнёсено с ударением, поэтому никто из присутствующих не усомнились в том, что спорт этот нужный. – Ещё бы я порекомендовал поучиться бросать бумеранг. Весьма развивает навыки меткости. Чудное оружие для тех, кто умеет им пользоваться. До завтра, господа!

Соболев вместо прощания кивнул всем.

– Ну, что же, ребятки, нам тоже необходимо в кроватку, – произнёс Макс, – пойдёмте спать.

Они дружной толпой вышли из кабинета и разбрелись в разные стороны. Ворон и Леший остались в УЛЬТРА, Николай отправился к себе в Жилой, а Макс – в ВИП.

Весь следующий день прошёл в хлопотах. Вначале долго шли за хмурым и молчаливым прапором в окружении десятка вооружённых бойцов. К такому сопровождению все уже привыкли, с вопросами к прапору не лезли. Но оказалось, что тот вовсе не немой, на вопросы Клёна он отвечал подробно и, как показалось Николаю, с удовольствием. Николаю даже показалось, что он улыбался, закрывая за ними последнюю дверь.

В коттедже их уже ждали Кондор, Липа, Гравий, Колода и капитан Крас.

– Рад, други, что вы не мутировали. – Ворон стал хлопать всех по плечу. – Надеюсь, ещё долго будете радовать нас!

– К делу, – распорядился Клён, когда все поздоровались.

В течение двух часов обсуждали и уточняли план операции. Николай сел так, чтобы быть лицом к окну. «Как же я, оказывается, люблю осень и это серое московское небо. Ещё бы вдохнуть московский воздух, пусть загазованный, но не из противогаза», – размечтался он, несколько отвлекшись от обсуждения.

После уточнения всех деталей, раз уж вышли на поверхность, Клён попросил Кондора дать всем уроки стрельбы из самострела и метания бумеранга.

– Да вы сами, Клён, кого угодно научить можете! Ладно, выбираем по арбалету и бумерангу, и пошли на полигон.

Полигоном Кондор называл пространство за коттеджем. Там он поставил мишени.

Николай вышел на улицу. Небо было серым, но видно было, что облачные массы перемещаются. Время от времени в разрыве облаков показывалось синее небо. Каждый раз, как Николай выходил на поверхность, щемило сердце. Никогда раньше он не задумывался о том, насколько это прекрасно – просто выйти на улицу и прогуляться по траве.

– Эх, подышать бы! – Николай не заметил, как произнёс эти слова вслух.

– А ты сними противогаз, проведём эксперимент, через какое время мутируешь, – посоветовал Ворон, наблюдая, как Клён вкладывает стрелу в арбалет.

Клён сделал несколько выстрелов.

– Неплохо, – похвалил Кондор.

– Ты покажи, к чему стоит стремиться, – попросил Клён, отдавая арбалет Кондору. – На Руси арбалет называли самострел, – продолжил Клён, – считается, что впервые они появились у новгородцев в 991 году, а возможно, и ранее, и использовались при защите города. Самострелы имели чудовищную силу и пробивали лошадь в железных доспехах. За последние двадцать лет технология изготовления арбалетов шагнула настолько вперёд, насколько не могла шагнуть за два тысячелетия. Это очень удобное и эффективное охотничье оружие, а главное, бесшумное. Тут одного умения стрелять недостаточно. Здесь нужны решительность, выдержка, холодный расчёт, стойкость к внешним раздражителям. А ещё умение продолжительное время оставаться незаметным, поскольку необходимо выждать момент и принять единственно правильное решение. Настоящий охотник должен в первую очередь позаботиться о себе!

Кондор во время лекции Клёна взял арбалет, примерился и начал выпускать стрелу за стрелой с такой скоростью, что наблюдавшие не успевали следить за его руками. Николай с удовольствием наблюдал за изумлением Макса и Лешего. Они с Вороном уже видели этот трюк, поэтому не удивились, когда, глянув в бинокль, увидели, что Кондор стрелами на мишени написал: «Ура». Когда Ворон в первый раз увидел, как стреляет Кондор, он выразился коротко: «Ядрёна кочерыжка», что было в его устах высшей похвалой.