Я не маленького роста. Даже наоборот, довольно-таки высокая для женщины. Но Твитч... он заставляет меня почувствовать себя маленькой, когда я оказываюсь рядом с ним.

 Его рука сжимается сильнее на моей талии.

 — Ты уверена, что хочешь этого? — его прикрытые глаза вглядываются в мое лицо. — Тебе нужно открыть этот милый ротик и произнести слова, малышка. Это будет твой последний шанс сказать «нет».

 Мысль о том, что Твитч уйдет и оставит меня сейчас, заставляет меня запаниковать. Ни за что.

 Прижимаясь своей обнаженной грудью к его футболке, я смотрю ему в глаза и шепчу:

 — Я хочу тебя.

 Что-то, что я только что сказала, задело его. Его губы кривятся в усмешке, а глаза становятся жестокими.

 — Давно пора.

 Чего?

 Мой разум кричит мне, чтобы я вдумалась в то, что он только что сказал, но, когда его руки, поглаживая кожу, соскальзывают с моей талии и спускаются на мой зад, все мои мысли вылетают из головы. Откинув голову назад, я издаю тихий стон, в то время как он грубо сжимает мои ягодицы.

 Все еще держа руки на моей попе, он притягивает меня обратно к своему телу.

 — Посмотри на меня, — требует он.

 Так я и делаю. Его карие глаза суровы.

 — Кого ты хочешь? Произнеси это вслух.

 Всего на секунду я теряюсь с ответом. Я понимаю это, потому как он сильно шлепает меня по заднице. Жалящая боль встряхивает меня так сильно, что все мое тело напрягается. Я становлюсь пунцовой.

 Какого чёрта? Это больно!

 Мои глаза превращаются в две щелочки и только я открываю рот, чтобы высказать ему все, что я думаю, как одна его рука сжимает мою задницу так сильно, что меня снова пронзает боль, в то время, как другая запутывается в моих волосах и зажимает их в кулаке так, что это заставляет меня взвизгнуть.

 Приблизив свое нахмуренное лицо к моему так близко, что мы оказываемся почти носом к носу, я наконец замечаю.

 Вызов.

 Он ждет, хватит ли у меня смелости что-то сказать. Хоть что-нибудь. Одним своим взглядом он заставляет меня это понять.

 Мой мозг аплодирует моей глупости, явно не впечатленный.

 Вот то, о чем он предупреждал меня до этого. Вот условия, на которые я согласилась.

 Удерживая его взгляд чуть дольше секунды, я опускаю глаза вниз и смотрю на его горло, признавая поражение. То, что он делает далее, приводит меня в замешательство.

 Наклонившись вперед, он прижимается губами к моей макушке, а потом нежно целует мои волосы и шепчет:

 — Я знал, что ты совершенна. Я, черт возьми, знал это.

 Моя нагота вдруг заставляет меня почувствовать себя уязвимой. Я поднимаю руки и останавливаю их между нашими телами, стараясь прикрыть ими грудь. Твитч целует меня в голову еще раз.

 — Ты замерзла?

 Я качаю головой, предпочитая быть честной. Он, в конце концов, социопат. Я хотела бы завоевать его доверие. Он снова спрашивает хриплым приглушенным голосом:

 — Ты чувствуешь себя неловко?

 Я тут же закивала головой. Сжав мои ягодицы еще раз, он прикасается губами к раковине моего уха.

 — Хорошо. Привыкай. Я собираюсь делать с тобой очень нехорошие вещи.

 И таким вот образом, все тепло и безопасность, которые я чувствовала до этого, вылетели в окно.

 В моей голове бьется всего один вопрос: «во что я себя втянула?»

 Лицо Алексы становится испуганным.

 Ей следует быть напуганной. Если бы я не знал эту женщину так хорошо, я бы отшлепал ее по попе за то, что она впустила незнакомца в свой дом.

 В этом и есть весь смысл. Я не незнакомец. И хотя она этого еще не поняла, но она чувствует то же, что и я, когда мы вместе.

 Возвращение домой.

 Какая жалость, потому что даже если я знаю ее, это не означает, что я буду мягок с ней. Совсем наоборот.

 Мне нужно наказать её.

 Тебе нужна она. Только она. И ничего больше.

 Не обращая внимания на голос разума, я смотрю на свою жертву. Это из-за нее я стал таким. Это всё её вина.

 И она заплатит за это. 

 Мне давно следовало понять, что к чему. Мне часто в жизни приходилось иметь дело с плохими людьми. Я знакома с этим взглядом, что появился на лице Твитча. И хотя я не представляю, к чему все это приведёт, мне известно только одно...

 Для меня это закончится плохо.

 Но, как оказывается, я жажду быть наказанной потому, что не собираюсь останавливать то, что здесь происходит. Мой разум не в состоянии сконцентрироваться ни на одной мысли.

 Если я попрошу его сейчас остановиться, остановится ли он?