Шрифт:
Дочитав до этого места, Орхан усмехнулся, как усмехались его отец и дед, видя или слыша нечто забавное, занятное... Мраморное море, Фракия, прежние владения сельджукских султанов - всё это уже было его... И сейчас он призадумался о Константинополисе-Истанбуле... Заменить корону императоров тюрбаном османов... Если Кантакузин займёт престол, Орхан сделается зятем императора Византийской империи, которую полагают наследницей древней империи Рима... Орхан повёл головою, словно бы отгоняя мечты, и продолжил чтение. Ирина писала, тонко выводя греческие буквы, но и султан Гази Орхан хорошо читал по-гречески...
«Находясь на склоне своих лет в своём поместье, — читал Орхан, - мой отец, несправедливо низложенный государь Болгарского царства Иоанн Асен, сдружился с одним из пращуров Вашего Величества, который признавал право моего отца и моей матери на царский престол Болгарии. Я с детства слыхала о подарках, коими обменивались мой отец и пращур Вашего Величества. Я и посейчас бережно сохраняю золотой гребень, сделанный в землях пращура Вашего Величества; и в памяти моей Всё ещё живы рассказы моей почтенной матери о сундуке, прекрасно сделанном, который она приказала наполнить разнообразными дарами и отослать с чувством благодарности и дружества самого искреннего...»
Орхан вспомнил, что видел этот старинный сундук в покоях своей матери, Мальхун Хатун. Сундук этот достался ей в наследство после смерти свекрови. Отец Осман любил, будучи ребёнком, разглядывать узоры, вырезанные на стенках этого сундука, украшавшего юрту его матери...
«...Болгарское родство... зять императора... Была не была!..
– думалось Орхану.
– Дорога османов не минует Истанбул! Я сделаю первый шаг...»
Возможно, он бы ещё некоторое время сомневался, но эмир Айдынского бейлика Сулейман изменнически присоединил своё войско к армии итальянских наёмников Анны, осаждавшей Дидимотику. По пути к Дидимотике войско айдынского князя вторглось в пределы Болгарии и разгромило воинов болгарского полководца Момчила. Тогда Орхан начал действовать быстро и грозно. Осаждавшие Дидимотику бежали, Айдынский бейлик был разгромлен. Правитель Болгарского царства Иоанн Александр принял торжественно послов Орхана, который передавал в распоряжение болгарского царя Кричим, Косник и ещё несколько крепостей, но в обмен на невмешательство Иоанна Александра в борьбу Кантакузина и Анны...
Далее речь могла уже идти о штурме Кантакузином при поддержке Орхана стен Истанбула-Константинополиса и Эдирне-Адрианополя...
Орхан торжественно въехал в ворота дворца Иоанна Кантакузина в Дидимотике.
Кантакузин и Ирина вышли навстречу султану. Пешие, они приветствовали его, конного...
Уже было решено родителями, какая из дочерей станет супругой тюркского султана. Когда войско Орхана приблизилось к стенам Дидимотики и вступило в бой, Ирина призвала дочерей и сказала им:
– Я верю в скорое освобождение; верю и в то, что ваш отец станет настоящим императором. Но в этой жизни ничто не достаётся даром! Одна из вас должна стать женой тюрка. Султан Орхан уже имеет супругу, но, по обычаю мусульман, может взять себе ещё не менее трёх жён... Я предоставляю выбор вам. Которая из вас согласна на этот брак?
Елена [340] , которой с детства нравился Иоанн, сын Андроника и Анны, побледнела... В мечтах она часто видела себя женой привлекательного юноши, видела себя в императорской порфире и короне... «Когда-нибудь, после смерти моего отца, Иоанн может унаследовать престол...» - думалось невольно... И теперь Елена едва не лишилась чувств при мысли молниеносной о возможном крушении своих мечтаний; крушении таком головокружительном, что у неё и вправду закружилась голова, и девушка упала в беспамятстве!..
340
Елена, конечно, не предполагала, что с 1353 по 1357 г. будет править ее брат Матфей Кантакузин. Иоанн Кантакузин не декларировал желания основать династию, да ему это и не удалось.
Ирина бросила на дочь быстрый взгляд и громко позвала служанок. Мать приказала им унести бесчувственную девушку. Тогда Мария, вторая дочь, разрыдалась отчаянно и повторяла сквозь слёзы, что если её отдадут в жены мусульманину, она решится наложить на себя руки!..
– Я умру!.. Я умру!..
– повторяла она...
Тогда тринадцатилетняя Феодора, сжав кулачки, встала:
– Я не умру! Я буду женой этого правителя. Пусть он возьмёт Константинополь приступом и освободит бабушку!..
Мария всхлипнула и замолкла. Ирина посмотрела на младшую дочь:
– Подумай хорошенько, Феодора! Брак - не игра. Ты ещё очень молода. Если я сейчас решу отдать тебя султану, я не переменю своего решения. Елена и Мария старше тебя. Их слёзы и капризы мало занимают меня. Если я прикажу, они подчинятся. А ты ведь ещё дитя...
– Когда ты, матушка, сделалась женой моего отца, ты ведь была немногим старше меня! Будь покойна, а я останусь тверда. Я буду женой султана Орхана!..
И теперь Иоанн Кантакузин и его супруга Ирина встречали торжественно султана Гази. Кантакузин подвёл к спешившемуся Орхану своего приближенного, Димитриса Кидониса Младшего, и сказал по-гречески, что этот его приближенный может выступить в роли толмача...
– Разве я не знаю греческого языка?
– несмешливо спросил Орхан.
Иоанн Кантакузин сказал с почтением и учтивостью, что восхищается познаниями султана Орхана и предлагает толмача лишь для соблюдения положенного этикета...
– Что за этикет!
– Осман улыбался.
– Разве мы не друзья, Иоанн? Когда-то мой отец Осман сдружился с Михалом Гази... Михал был ему верным содружником - ортаком. Но я знаю и другое о греческой дружбе.
– Орхан прищурился и заговорил почти нараспев, будто читая вслух: