Руфус отступил с многообещающей улыбкой:

– Тогда ты наверняка будешь рад услышать, что я прихватил с собой трех своих братьев.

Именно в этот момент троица, о которой шла речь, ввалилась в комнату и обнажила мечи.

«Сам напросился», - мрачно подумал Брейден.

Он замер, разглядывая новых противников.

Всем троим уже, похоже, перевалило за пятый десяток, но по тому, как уверенно они держали в руках мечи, было видно, что это обученные рыцари, много сражавшиеся на своем веку и до сих пор готовые воевать, а не придворные щеголи, откупившиеся деньгами от службы в королевском войске.

Не то, чтобы это действительно испугало Мак-Аллистера, потому что обычные рыцари были ему не страшны. Не придет тот день, когда шотландский горец будет повержен такими воинами.

Но и дураком Брейден тоже не был. Четыре тренированных рыцаря против одного полураздетого невооруженного горца – к таким ставкам в игре он не привык.

Он решил сыграть на английской благовоспитанности графа:

– Этот перевес сил вообще-то не слишком честный, - заявил он Руфусу.

– Так же, как и твоя попытка наставить мне рога, - отрезал тот.

«Сплошное веселье», - мелькнуло в голове у Брейдена.

Граф снова бросился на своего обидчика. Шотландец схватил подушку с кровати и отбил ею выпад смертоносного лезвия, затем прыгнул на кровать и перекатился по матрасу, лишь на волосок увернувшись от целившего ему в плечо Руфуса, промахнувшегося и запутавшегося лезвием меча в складках балдахина.

Вскочив на ноги с другой стороны кровати и бросив быстрый взгляд в сторону братьев графа, горец увидел, что они окружают его, готовясь атаковать.

– Брейден!

Бросив подушку, которую всё еще сжимал в руках, он обернулся на возглас и увидел в углу Пайети. Графиня держала его меч. Поцеловав рукоять, она протянула оружие.

Мак-Аллистер схватил меч и поблагодарил неожиданную союзницу буквально за мгновение до того, как один из братьев ринулся на него. Шотландец без труда отразил его удар и ловко вывернулся из угла, но путь к балкону теперь был прегражден сразу всеми четырьмя рыцарями, напавшими одновременно.

Брейден пока неплохо держался, но сдерживать натиск в одном сапоге становилось все труднее. Будь прокляты англичане с их чудным платьем: неудобной обувью и кучей предметов одежды! Дома, в Шотландии, у него точно бы не возникло таких хлопот.

Подумать только: и эти англичане называют его возлюбленных шотландских братьев отсталыми варварами! По крайней мере, горцы знают, как одеваться для удобства и здоровья.

И, самое главное, для неожиданных свиданий.

С сегодняшнего свидания Брейден очень хотел удрать, не пролив ни капли английской крови, и такой шанс ему представился, когда в пылу борьбы Руфус вдруг потерял равновесие и споткнулся.

Повернувшись к стене, Мак-Аллистер перерубил шнур, на котором держался подвесной канделябр.

Граф и его братья шарахнулись в сторону от тяжелого светильника, рухнувшего вниз. Закрепленные в нем горящие свечи рассыпались, поджигая комнату сразу в нескольких местах.

Пока противники метались, затаптывая огонь, горец кинулся к укрывавшимся в углу дамам. Он выхватил из рук Пэйшнс свой сюрко, из рук Пруденс - сапог, а из рук Пайэти - плащ.

– Прощайте, мои прекрасные леди, - улыбнулся он и коснулся щеки Пайэти в нежной ласке. – Если ты когда-нибудь отважишься посетить Шотландию… - он кинул взгляд на направлявшегося к нему Руфуса и торопливо добавил, – то оставь мужа дома.

Затем он бросился в открытую дверь, ведущую на балкон, изящно спрыгнул на землю и поднял взгляд. Три сестры смотрели на него сверху.

– Вспоминай нас с любовью, - окликнула его Пруденс, нежно помахав рукой.

– Всегда, мои дорогие, - послал он им еще одну улыбку.

Одарив дам на прощание торопливым воздушным поцелуем, несостоявшийся любовник натянул второй сапог и помчался в конюшню.

У него оставалось совсем мало времени, чтобы выбраться из замка, прежде чем граф и его братья бросятся в погоню. Не то чтобы Мак-Аллистер боялся этих рыцарей. Напротив. Он и вправду мог убить их всех, но в этом-то и была проблема. Брейдену претило убивать человека из-за легкого флирта.

Женщины были забавны. Они были его raison d’etre (8). Однако ни одна женщина не стоила его жизни, и он бы никогда не лишил жизни другого человека из-за женщины.

Много лет назад он уже усвоил один суровый урок.

И вообще, пора домой. Эти англичанки довольно приятны, но все-таки больше других Брейдену были желанны девушки шотландского Нагорья. С нежными, певучими голосами и яркими улыбками, они - словно дарованные землей прекрасные самоцветы. Настало время вернуться в их объятия, которые они вновь раскроют для него. Да и кое-что еще они раскроют перед ним с превеликой радостью.