Брови Брейдена еще сильнее сошлись на переносице:

– В убежище? От кого же они убежали?

– От нас, скверных, похотливых мужчин.

Несколько мгновений Брейден тупо смотрел на Ювина, пока до его сознания не дошел смысл этих ужасающих слов.

Ты наверняка шутишь, - произнес он неуверенно и взглянул на Локлана. – Он же шутит?

– Увы, нет, - вздохнул лэрд. – Он говорит истинную правду. Похоже, женщины вбили себе в головы, что я должен положить конец вражде с кланом Мак-Дугласов, а иначе они больше не будут нас обслуживать.

– Ни в каком из смыслов этого слова, – добавил Ювин для пущего эффекта.

Брейден отшатнулся от него с побледневшим лицом и, протянув руку, ухватил Сина за плащ:

– Клянусь волосатыми ногами Сатаны, Син, я, кажется, умер и попал прямиком в ад.

– Не угадал, братишка, - фыркнул Син в ответ, - холодновато тут для ада.

Брейден покачал головой, все еще отказываясь верить, затем лицо его потемнело, и он встал перед Локланом:

– Ладно, лэрд, тогда рассказывай, что ты умудрился натворить, чтобы так взбесить женщин?

– Я? – переспросил Локлан, ошеломленный тем, что Брейден записал его в виноватые. – Я ничего не сделал. Хотя почему же ничего? Я перепробовал все способы, какие только мне пришли на ум, чтобы заставить их одуматься. Я и угрожал им, и обхаживал их. Черт, я даже попытался соблазнить Мэгги, но…

Брейден прервал его насмешливым фырканьем:

– В этом уже половина твоей проблемы. Могу тебя уверить: приказ женщине задрать юбки – не лучший способ заполучить ее в постель.

Нижняя челюсть Локлана отвисла от негодования:

– Это ты про меня? Я вовсе не такой мужлан.

– Неужели?! Не забывай, я сам не раз был свидетелем твоих неуклюжих попыток соблазнить женщину, - парировал Брейден.

Локлан вскипел:

– Что? Неуклюжих? Да у меня женщин было больше, чем у тебя, щенок!

В ответ младший брат только насмешливо изогнул бровь.

– Ну ладно, - признал Локлан после секундного размышления о том, что вряд ли даже сарацинский шейх с его гаремом мог бы потягаться в этом вопросе с Брейденом. – Может быть, не больше, чем у тебя, но уж точно больше, чем у Ювина.

– Это ни о чем не говорит, - встрял Брейден. – Мой левый сапог поимел больше женщин, чем Ювин.

Ювин зарычал:

– Эй, полегче! Прибереги свои оскорбления для того брата, который может тебя терпеть. Я такое спускать не намерен!

Не обращая на него внимания, Брейден обнял Локлана за плечи и привлек к себе, словно собирался сообщить ему какую-то великую тайну:

– А теперь послушай меня, о мой дражайший братец, который может меня терпеть. Ты – лэрд могучего клана. Женщины клюют вовсе не на твои жалкие попытки их обольщения, а на твое распрекрасное лицо и твой титул.

– Мой что? – переспросил Локлан, обидевшись на снисходительный тон брата.

– Это чистая правда, - продолжал Брейден. – Любая из этих бунтарок была бы рада возможности претендовать на ночь со своим лэрдом. Разве не так, Син?

– А почему ты спрашиваешь об этом меня? Я что, женщина, чтобы знать ответ на этот вопрос? – проворчал тот.

Ну… - Брейден вдруг запнулся и, что бы ни собирался сказать до этого, похоже, внезапно передумал. Он быстро обернулся к Локлану:

– Как я уже сказал, всё, что нам нужно - это твое лицо и твой титул.

– Ага, конечно, - отозвался вождь.
– Вот только Мэгги это не впечатлит. Она отшила меня за рекордно короткое время. На данный момент у меня не остается другого выбора. Если она и все остальные не выйдут из убежища до завтрашнего полудня, то я приведу к церкви боевой отряд и выволоку их оттуда силой.

Брейден убрал руку с его плеч:

– Ты же не хочешь поступить так на самом деле? Они же женщины, Локлан. Наши женщины!

– Думаешь, я этого не знаю? – огрызнулся тот в ответ. – И наша мать тоже там, вместе с ними. Ну, а какой еще у меня остается выбор?

На лице Брейдена отразилось глубочайшее раздумье. Локлан готов был поклясться, что слышит, как скрипят мозги младшего братца.

«Это хорошо, - подумал Локлан. – Брейден всегда был башковитым по части обращения с женским полом».

Наконец Брейден нарушил молчание:

– Я могу предложить другой вариант. Что вы скажете, если я уболтаю девчонку и верну женщин туда, где им и место: на наши кухни и в наши кровати?

Локлан прикинул: если Брейден сумеет положить конец этому безобразию мирным путем, то, конечно, такой способ стоило бы попробовать. Ему и самому не нравилась мысль о том, что кто-то из женщин может пострадать.