– Брейден! – крикнула Мэгги снова . – Пожалуйста, помоги! Я не могу пошевелиться. Когда я пытаюсь освободиться, становится только хуже.

«Нет, милочка, - хищно подумал сластолюбец, - становится только лучше».

О, да! Гораздо лучше.

– Брейден?

Горец на мгновение зажмурился, представляя, как Мэгги извивается от желания в его объятиях. Воображение без труда нарисовало картину: эта крошка сдается на его милость. Казалось, он уже слышит, как его имя слетает с девичьих уст, хмельных от страсти. А едва он открыл глаза, как взору вновь предстал плед, почти не скрывающий ее природные прелести.

Он еле заставил себя отвести взгляд от виляющих перед ним бедер и двинуться в обход к тому месту, где виднелось раскрасневшееся лицо Мэгги.

Брейден определенно был бы не прочь еще несколько минут посвятить неторопливому исследованию.

– Что ты там так долго? Не соизволишь ли ты мне помочь? – снова взмолилась Мэгги.

Разумеется, он ей поможет. Знала бы она, какую именно помощь он жаждет ей оказать, - захлестала бы пощечинами до смерти.

«Сосредоточься, приятель, - одернул он себя, - как будто ты раньше не видал женский зад».

Это так, но он не мог припомнить, когда еще тело женщины так сильно его искушало.

Бросив походную суму на землю, Брейден, нахмурившись, осмотрел удерживающее девушку устройство. Мэгги лежала лицом вниз на некоем подобии стола из листвы, сверху ее прижимали свалившиеся на нее ветви.

– Как ты сюда попала?

Она изогнулась так, чтобы взглянуть на него:

– Понятия не имею. Просто это место выглядело подходящим, чтобы немного отдохнуть.

Син снова засмеялся, а Брейден закатил глаза в ответ на ее сарказм и парировал:

– Что ж, леди Злой Язычок, возможно, мне следует оставить вас тут.

На лице Мэгги промелькнул панический страх. Она торопливо добавила:

– Я шла себе, потом споткнулась обо что-то, и внезапно вся эта огромная куча листьев рухнула мне на голову. Ну пожалуйста, помоги мне встать!

Брейден пробежался взглядом по всему ее телу. Ее нынешняя позиция была просто идеальна для…

– Брейден! – раздраженно бросила девушка, словно прочла его мысли.

Он не мог удержаться от того, чтобы поддразнить девушку:

– Думаешь, нам надо бросить ее здесь? – спросил он Сина.

– Ну, она же говорила: «Мужчины, кому они нужны?» Наверное, так и надо поступить, чтобы преподать ей урок.

– Вы не посмеете оставить меня в таком положении, - заявила Мэгги и добавила уже менее уверенно, - ведь так?

Брейден послал ей чертовски очаровательную улыбку:

– Почему бы тебе не нагнать нас после того, как освободишься?

Мэгги застонала, еще раз прокляла себе под нос этого негодника, а затем упала ничком на ложе из листьев и выдохнула:

– Если бы ты был джентльменом, тебе бы и в голову не пришло бросить меня в таком виде.

– Ну, если верить тебе, - продолжал Брейден поддразнивать спутницу, - я не джентльмен, а одержимое похотью бородавчатое свиное ухо, не годное ни на что, кроме как жрать, рыгать и гоняться за чужими женами.

Ее лицо от стыда еще больше покраснело:

– Ты это слышал?

– И я не удивлюсь, если это слышал даже король Англии, сидя в Лондоне на своем троне.

Мэгги не знала, куда деться от стыда. Ее слова вовсе не предназначались для ушей Брейдена, и на самом деле она вовсе не считала его тем, кем обзывала. Этой бранью она лишь пыталась укрепить свою решимость и сосредоточиться на его недостатках. Единственная загвоздка была в том, что она слишком сильно любила этого негодяя.

Правда, не в эту минуту. Сейчас Мэгги больше всего хотелось придушить надменного мерзавца. Он пялился на нее своими каре-зелеными глазами, в которых прыгали чертики.

Вздохнув, она предприняла еще одну попытку:

– Ладно. Прошу прощения за все, что наговорила. Признаю: мужчины кое на что годны. А теперь, пожалуйста, помоги мне.

Брейден скептически взглянул на Сина:

– Это не кажется мне извинением. Что скажешь?

Мэгги обиженно надулась, смущенно поерзала и с нажимом произнесла:

– Пожалуйста.

Сурово сжав губы, Брейден покачал головой:

– Все еще недостаточно искренне.

Девушка застыла и уставилась на него.

Горец едва удержался от хохота при виде пышущего гневом лица своей спутницы. Если бы ее исполненные злости янтарные глаза могли убивать, то разорвали бы насмешника на тысячу кусочков.

– Если ты не вытащишь меня отсюда, Брейден Мак-Аллистер, клянусь, я буду преследовать тебя и в этой жизни, и за гробом.

– Звучит пугающе, - хмыкнул Син.