– Нет, на фиг, на фиг, увеличить дистанцию, – скомандовал Кошкин.

Теперь картина радовала глаз – тонуло уже семь кораблей охранения.

Негры веселились и затеяли было пляски на палубе. По знаку Кошкина, боцман Жуан врезал им линьком по задницам. В один момент порядок был восстановлен. Упрямые испанцы продолжали пыхтеть – торговые суда ринулись на помощь тонувшим, а оставшаяся пятерка попыталась взять каракку в клещи.

Упрямство до хорошего не доводит – в результате и у оставшихся вояк возникли крупные проблемы. Они стали тонуть. Мачо четко стрелял по ватерлинии и чуть ниже.

Наконец стрельба закончилась, и он вылез из «Десантника». Купцам не мешали спасать экипажи тонущих судов. Испанцы вытащили практически всех. Казалось бы, после такого разгрома по логике нужно спасаться на милость победителя, ан нет, видимо, у вояк от злости мозги переклинило. Неповоротливые купцы предприняли атаку. Только после того как утопили одного из них и помощь была отогнана пулеметными очередями, до придурочных испанцев дошло: лучший вариант – спустить паруса.

Всю оставшуюся половину дня досмотровая команда шныряла между неприятельскими судами. Семь посудин, с которых выкинули пушки, отпустили восвояси, на них, кстати, пересадили экипажи с военных кораблей.

На данных кораблях золота и серебра не оказалось, а возиться с хлопком, пряностями и прочим грузом посчитали не с руки. Зато на остальных девятнадцати драгметалла – полные трюмы, в среднем около тонны в каждом. Мачо выбрал самый быстроходный корабль и перешел на него с командой негров, вооруженных до зубов, – их каракка замыкала караван, следя за испанцами, чтобы не разбежались.

Вереница судов направилась прямым ходом в Нидерланды через Ла-Манш. При подходе к берегам Франции спустили испанские флаги и подняли голландские. На счастье французов и англичан, они не стали препятствовать проходу каравана, не то получили бы щепки на воде.

Через неделю суда встали на рейде Амстердама, в заливе Эйсселмер. С портовыми властями общий язык нашли быстро, тем более подкрепили хорошей взяткой. Кошкин, переодевшись в роскошный испанский костюм и взяв с собой двух негров на запятки наемной кареты, отправился в город. Горожане подсказали, где расположен крупнейший амстердамский банк.

Связь с Искин он держал через горошину дальней связи, спрятанную в ухе. Она подсказала Ивану, как правильно оформить банковские бумаги.

С трофейным золотом и серебром поступили просто – продали его банку из расчета десять к семи. В итоге получилось где-то около четырех с половиной миллионов золотых гульденов. Выгрузка золота в хранилища банка заняла несколько дней. Затем сняли большой особняк с парком и солидными хозпостройками. Ночью, не включая двигателя, три десятка лошадей-тяжеловозов притащили «Десантник» от порта до особняка, где его спрятали в большом сарае. Остальные трофеи с «Пересвета» вывезли в повозках, спрятанных под брезент. С португальцами честно рассчитались, выдав по килограмму золота и отправив их домой на родной каракке. С испанцами поступили вполне гуманно – посадили все экипажи на четыре корабля и отпустили восвояси. Остальные пятнадцать посудин выставили на продажу – каждая стоила примерно полмиллиона золотом. Постепенно освоились, обжились в дождливом Амстердаме, и где-то через месяц встал вопрос: «А что дальше?» Собрали совет в Филях. Мачо рвался в Россию, но его быстро охладили.

– Мы там – никто и звать нас – никак, несмотря на то что миллиардеры.

– То есть вы хотите сказать, без дворянского звания на Руси делать нечего?

– Все правильно, Искин, понимаешь, – кивнул Кошкин.

– Мальчишки, а вы возьмите дворянство на шпагу, сейчас в Европе столько войн, – подала идею Искин.

Парни оживились:

– Отличная идея, это мы могем. Нам только давай.

– А что, собственно, значительного происходит или произойдет по исторической хронологии?

– Осада Ла-Рошели во Франции в 1627 году, – ответила Искин.

– Я предполагал то же самое, – кивнул Кошкин.

– Ага, вы думаете, что гражданин Ришелье вот так вот на блюдечке преподнесет графские титулы?

– Почему бы и нет? Иначе им торчать у крепости целый год.

– Мальчики, не ссорьтесь. Иван прав, Ла-Рошель для вас – отличный шанс.

– Вопрос закрыт, давайте двигаться дальше.

– Ваня, как твои успехи?

– Извини, Искин, но пока глухо, нет для тебя подходящей кандидатуры. Город я прошерстил, теперь возьмусь за сельскую местность.

Послышался тяжелый вздох.

– Хорошо, я подожду. Идем дальше, ребята. Как вам не стыдно, а еще миллиардеры!

– Чево такое случилось? – вскинулись парни.

– Что случилось? – язвительно заметила Искин. – Да у вас люди ходят полуголые, нищие лучше одеваются. Неужели вы такие жадные?

Кошкин с Юсуповым слегка покраснели.

– Ты совершенно права, замотались и совсем упустили из виду внешний вид подчиненных.

– Не беспокойся, в ближайшее время будут выглядеть с иголочки, – встрял Мачо.

– Ладно, хватит нас критиковать уже. На следующей неделе будем заказывать на верфях клипер. Голландцы строят быстро, сделают к лету.

– Одна заковырка – вооружение. К нашей автоматической пушке снаряды в конце концов кончатся, да и слабенькая она, всего на тридцать миллиметров. «Корд» хорош по живой силе, а не вражеские борта проламывать, да и боезапас ограничен. Короче, требуется создать казнозарядную пушку в восемьдесят-сто миллиметров. Опять же, морока с производством снарядов, тот же капсуль.