Шрифт:
– Ладно. А каков в твоем расследовании мой интерес? То есть интерес телекомпании «Авокадо»? – спросил шеф.
– Я думаю, что может получиться неплохой сюжет про мир кино, – озвучил я только что пришедшую мне мысль. – Интересно же всем знать про бандитов да про воров в законе, как там у них все поставлено и устроено. Или про жизнь на зоне. Интересно рядовому обывателю также будет узнать про нравы и быт тех, кто делает кино. Жизнь синекуры, так сказать…
– Что ж, я согласен, – немного подумав, сказал шеф. Если все сделать хорошо, то зрителю будет действительно интересно. – А что ты планируешь: программу, цикл передач, документальный фильм, сюжет на восемь минут? Во что это твое расследование выльется?
– Это будет эссе, – сдвинув брови, ответил я, после чего подумал, что и правда неплохо бы сделать программу-размышление.
– Что? – поднял брови шеф. – Ты ничего не перепутал? Мы телекомпания, а не книжное издательство.
– Да нет, не перепутал, – посмотрел я на шефа так, чтобы он даже и не пытался со мной спорить. – Будет одна передача-эссе. Про кино. Про артистов, режиссеров, продюсеров. Про их взаимоотношения и отношение к остальному миру, часто для них просто враждебному. Про то, чем они живут и что их заботит. Но я еще точно не решил…
Тут я сделал паузу, во время которой стал лихорадочно соображать: а правда, какая у меня будет передача и о чем, поскольку все, что я сейчас говорил шефу, я придумывал по ходу поступления его вопросов. Но, кажется, получалось неплохо.
– А все же? – продолжал терзать меня шеф.
– Ну, это будет нечто вроде совместного просмотра сюжета и последующей беседы «экспертов» за круглым столом по поводу увиденного и услышанного, – промолвил я и уставился на шефа. Сейчас это модно. По каналу «Культура» подобные передачи, например, идут.
– А кого ты хочешь пригласить в качестве экспертов? – заинтересованно спросил шеф.
– Ну-у, – я потеребил мочку уха, – например, можно попробовать пригласить кого-нибудь из старой гвардии. Олега Стриженова, к примеру…
– Стриженов не примет предложения, он не приедет, – заметил шеф.
– Ну, тогда Алексея Баталова, – сказал я. – Он же… общественник.
– Гм, – произнес шеф.
– Потом можно пригласить, скажем, Никиту Михалкова, Сергея Безрукова, Юрия Стоянова, Андрея Соколова или Михаила Ефремова… Из женщин-актрис еще кого-нибудь, кто сейчас шибко востребован, – продолжил я свои мечтания. Рейтинг будет обеспечен.
– Гм, – снова произнес шеф.
– И поговорить с ними по душам, – добавил я и посмотрел на Гаврилу Спиридоновича.
– А кто будет вести разговор? – посмотрел на меня шеф.
– Я, – ответил я и скромно потупил взор. – Вроде бы некому, передача-то моя.
– Гм, – снова произнес шеф. – Только не заканчивай все мрачными глобальными обобщениями, пожалуйста. Просто передача об одной из сторон жизни киношников – мол, случается и так, но в целом и общем все идет как надо. Понял?
– Понял, – ответил я. На чем наш разговор, весьма, кстати, полезный и вылившийся в разбор полетов и мозговую атаку касательно будущей передачи, закончился. Посчитав, что «добро» на дальнейшее расследование убийства продюсера Лисянского мною получено, я со спокойной совестью отбыл из офиса шефа и вообще из телекомпании, поскольку дел впереди было еще много. Надо было все же как-то побеседовать с дочерью Алениной Машей, не мешало бы еще пообщаться с актером Стасиком Ярошевичем, нелишне было бы созвониться с Володькой Коробовым и прощупать почву касательно ведения следствия по делу убийства Лисянского. Ну и встретиться с Ириной. Наверное, она меня уже обыскалась.
Глава 6. Почти лучшие подруги, или Что удалось выяснить Ирине
– Ты где пропадаешь? – Ирина задала мне буквально тот же вопрос, который сегодня утром задал шеф, как только увидел меня в телекомпании. Я ответил ей, что пропадаю на работе, поскольку в свободное от расследований всяческих дел подрабатываю в телекомпании «Авокадо» редактором, телевизионным репортером и ведущим телепрограмм. Шутка моя принята не была.
– А мне что, одной теперь отдуваться и вести расследование? – грозно посмотрела на меня Ирина и надула и без того пухлые губки. – Нет уж, дорогой, коли ты взялся за это дело, так уж будь добр…
– Ты прям как моя бабушка разговариваешь, – сказал я.
– Не заговаривай мне зубы, – Ирина была возбуждена, но вовсе не нашей встречей. Кажется, она хотела мне что-то сообщить и едва сдерживалась, чтобы не выпалить это взахлеб, как поступают маленькие девочки, делясь чужими секретами. По сути, она и была еще девчонкой, хотя и напускала на себя вид уже много чего познавшей женщины. И девчонка, и женщина, что сочеталось в ней, мне сильно нравились…
– Ладно, рассказывай, – снисходительно произнес я, видя, что у нее и правда есть что мне поведать.
– Чего рассказывать? – притворно удивилась она.
– То, чего тебе так не терпится мне рассказать, – произнес я тоном мудреца. – А то тебя сейчас просто разорвет от желания мне что-то сообщить.
– Не разорвет, – возразила мне Ирина. Девочка в ней исчезла, и теперь передо мной стояла яркая молодая женщина, вполне разбирающаяся в жизни и людях, знающая себе цену и отнюдь не собирающаяся поднимать лапки перед всевозможными жизненными бурями и неурядицами. Такую Ирину я тоже знавал и даже где-то немного побаивался. Знаете, бывает такой помноженный на уважение страх показаться слабым и некомпетентным перед человеком, мнением которого крайне дорожишь. – А ты знаешь, эта Наталья Аленина просто-напросто гениальная актриса?