Актер Андрей Соколов как-то рассказывал в одном своем интервью несколько случаев из жизни, когда в его судьбу явно вмешивались вышние силы, которые оберегали его от неприятностей и бед. Два из этих случаев были наиболее поразительными. Первый, это когда Андрей переходил дорогу и его вдруг кто-то крепко схватил за шиворот и не позволил тем самым сделать следующий шаг. И в это время прямо перед ним пронеслась на огромной скорости машина. А когда актер обернулся, чтобы поблагодарить своего спасителя, улица, по словам самого Соколова, оказалась совершенно пустой. Второй подобный случай произошел, когда актер ехал на своем автомобиле. Когда он начал перестраиваться в соседний ряд и нажал на газ, такой же маневр, только с противоположной стороны, стал, не включая поворотников, делать водитель другого автомобиля. Оба жмут на газ и несутся навстречу друг другу. Столкновение неизбежно. И тут, по словам актера, словно кто-то «раздвинул время и пространство и аккуратненько развел носы наших машин». И хоть места для маневра не было, столкновения не произошло. А ведь не имелось ни единого шанса, чтобы не столкнуться…

Нечто подобное второму случаю с Андреем произошло и со мной, когда я еще ездил на своем «Форде». Только я выехал на встречную полосу, как водитель обгоняемого мной «КамАЗа» нарочно прибавил газу, и тут навстречу мне выскочил желтый «Фольксваген». Я сбросил газ, давая возможность обгоняемому мной автомобилю вырваться вперед, и тогда бы я пристроился за ним, но водитель «КамАЗа» тоже сбросил газ и, скорее всего, сделал это нарочно. Мое столкновение с желтым «Фольксвагеном» тоже стало неизбежным. Я даже успел увидеть женщину за рулем и ее широко раскрытые в испуге глаза, но тут, как и в случае с Андреем Соколовым, какие-то высшие силы раздвинули пространство, и мы с «Фольксвагеном» разъехались буквально в нескольких миллиметрах друг от друга…

Это был знак, но я его не понял.

На следующий день моя машина не завелась. Это тоже был знак, но я не понял и его. Я слабовато соображаю в технике, поэтому самостоятельно неполадок не нашел и отдал машину в ремонт, а когда забрал ее и выехал из автосервиса, то, не доехав нескольких сотен метров до дома, попал колесом в открытый люк, хотя, как мне казалось, я его уже аккуратно объехал. После этого случая я все понял и стал ездить на метро, перестав, кстати, опаздывать на работу и назначенные встречи.

В общем, нужно прислушиваться ко всем этим знакам, и если вам сверху настоятельно рекомендуют: не делай того-то и того-то и вернись, то следует послушаться и вернуться…

На следующий день рано утром я стал искать пулю. Нашел на двери вмятинку с отбитой краской и принялся вычислять траекторию полета. Стреляли в меня откуда-то сбоку, по правую руку от двери. Наверное, стрелок прятался в тени под тополем, что растет возле лавочки. Я отправился к дереву и наступил на гильзу. Ну, точно. Стреляли отсюда. Поднял гильзу, положил ее в карман. Поискал вторую, но не нашел. Встав возле тополя, протянул руку с воображаемым пистолетом, прицелился в железную дверь подъезда, и тут кто-то кашлянул за моей спиной. Я обернулся и встретился взглядом с плотным широкоплечим человеком. Он смотрел на меня в упор, и его глаза были холодными и тусклыми.

– Развлекаетесь? – спросил плотный и широкоплечий, без интереса рассматривая меня.

– Нет, – ответил я. – Это я так делаю утреннюю зарядку. По методу доктора Артура Глинтвейна, – сказал я первое, что пришло в голову. – Слыхали о таком? Рекомендую!

– А-а, по методу Глинтвейна, – равнодушно-понимающе протянул плотный и широкоплечий и безапелляционно заявил: – Тогда вам, товарищ, следует пройти со мной.

– Куда пройти, товарищ? – живо поинтересовался я.

– Туда, – ответил плотный и широкоплечий и повел подбородком в сторону стоящего неподалеку черного приземистого «мерса».

– Вы меня похищаете, что ли? – посмотрел я на черный «Мерседес». – Отвезете в лес и станете пытать, запуская мне за шиворот и в прочие места муравьев? А потом, когда я, не выдержав невыносимых мучений, назову вам все явки и пароли, вы прикончите меня и закопаете под вековой сосной? Как это ужасно! Ведь я еще такой молодой! К тому же сегодня я еще не успел позавтракать и испить свой любимый черный кофе.

– А вы не без юмора. Это похвально. Позже позавтракаете и попьете кофе, – произнес плотный и широкоплечий. Он посмотрел на меня уже с некоторым интересом и крепко сжал мой локоть: – Идемте, товарищ… Только без фокусов, мы тоже умеем шутить.

Я дружески улыбнулся, и мы с «товарищем» проследовали к «мерсу». Плотный и широкоплечий хозяйским жестом распахнул передо мной дверцу машины, и я сел на заднее сиденье.

– Здравствуйте, еще один товарищ, – сказал я в бритый затылок человека, сидевшего на водительском месте. Водитель ничего мне не ответил.

– Подвинься-ка, – зато буркнул мне плотный и широкоплечий.

Я подвинулся, и мой утренний гость устроился рядом.

– Теперь вы должны загадочно произнести: «итак», сделать паузу и пристально посмотреть на меня, прожигая своим взглядом насквозь, – сказал я ему.

– А потом что будет? – ничуть не удивляясь и не выражая никакого отношения к моему шутовству, спросил плотный и широкоплечий.

– А потом назвать себя, конечно, солгав, и потребовать, чтобы я прекратил свою самодеятельность, – ответил я. – Но знайте: я все равно буду выпиливать лобзиком атомные подводные лодки, сочинять дамам-депутаткам Государственной думы сонеты и расклеивать их на придорожных столбах, рискуя схлопотать за это штраф от полисмена… Кстати, товарищ, как вам вот такое начало сонета? – спросил я широкоплечего и, закатив глаза, заныл гнусавым голосом: