– Думаешь, это она его застрелила? – после недолгого молчания спросила Ирина.

– Она, по крайней мере, знала, куда направляется Лисянский и с кем он будет встречаться, – сказал я.

– Не факт, – я слышал, как Ирина вздохнула. – Узнав, что Аленина изменяет ему с Ярошевичем, Лисянский мог и не сказать ей, куда идет. Он совсем мог прекратить с ней делиться чем-либо и вообще разговаривать.

– Мог, – согласился я. – Зато она могла, например, уговорить его дать ей возможность объясниться. Поэтому, выйдя из ресторана, он, если, конечно, это она убила своего мужа, и пошел за ней в тот проулок с мусорными баками.

– Да, с незнакомым человеком Лисянский вряд ли бы пошел в темный двор разговаривать, – в свою очередь, согласилась со мной Ирина.

– Ну, а как твои дела? – поинтересовался я.

– Я все время торчу на съемочной площадке и продолжаю дружить с Машей, – ответила Ирина. – Нового особо я ничего не узнала, но уже знаю точно: она ненавидит свою мать. Видел бы ты, какое выражение лица становится у нее, когда речь заходит об Алениной.

– Ты там только не переусердствуй, – предупредил я.

– В смысле? – не поняла Ирина.

– Не задавай много вопросов и вообще не проявляй особого интереса к Алениной, – пояснил я. – Вся нужная нам информация должна исходить от Маши, как бы по ее инициативе. Без твоего нажима.

– Я так и делаю, – ответила Ирина. – Напрямую никаких вопросов не задаю, и если интересуюсь у нее чем-нибудь, то так, между прочим…

– Молодец, – искренне похвалил я Ирину. – Ты замечательный напарник, и в скором времени мы с тобой вполне можем организовать на паях настоящее детективное агентство.

Я пошутил, но Ирина вдруг ответила вполне серьезно:

– Я тоже думала об этом.

Мысль была интересной и стоила того, чтобы к ней вернуться. Но не сейчас. Позже.

– Я не знаю, что делать дальше, – сказал я. – Надо как-то спровоцировать Аленину, чтобы у нас появились факты, что это она убила Лисянского. Если, конечно, она к этому причастна.

– Я думаю, что причастна, – заявила Ирина.

– Ну и что будем делать? – спросил я.

– Надо установить за ней слежку, – последовал ответ.

– И как ты себе это представляешь? – поинтересовался я. – Мне надо работать, а тебе – готовиться к экзаменам.

– За экзамены я не переживаю, – ответила Ирина. – Я же два года училась в Школе юного журналиста при МГУ, забыл? На это приемная комиссия всегда обращает внимание. Кроме того, у меня много публикаций, а это тоже имеет значение при поступлении.

– Понятно, – сказал я. – Люблю уверенных в себе людей.

– А меня? – вдруг спросила Ирина.

– А тебя – в первую очередь, – ответил я.

– Ты в этом убежден? – услышал я голос Ирины, в котором не было ни малейшего оттенка игривости.

– Абсолютно, – ответил я серьезно. И после нашего обоюдного молчания добавил: – Значит, ты берешь слежку на себя?

– А ты точно уверен, что любишь меня? – Похоже, Ирина была настроена на иную волну.

– Точно, – сказал я. – А у тебя что, имеются какие-то сомнения?

– Нет, – не сразу ответила Ирина. – Сомнений у меня никаких нет. – Так как насчет того, чтобы последить за Алениной? Я беру это на себя, но, конечно, с твоей помощью, – вернулась на нужную волну Ирина. – Нам надо выяснить, являются ли Наталья Аленина и Стасик Ярошевич любовниками. И если это подтвердится, то алиби обоих на момент убийства продюсера Лисянского рассыплется в прах.

– Согласен, – сказал я. – Но если они встречаются, то это вряд ли происходит в их доме. Там Маша, да и посторонних глаз много, а это Алениной совсем не на руку.

– То, что они встречаются в другом месте, я почти не сомневаюсь, – выдохнула в трубку Ирина. – Маша говорила, что Аленина после съемок не сразу приезжает домой, а где она бывает, она «не знает и знать не хочет». Это ее собственные слова. Проследив за Алениной, мы можем узнать про их с Ярошевичем любовное гнездышко. И мне это сделать удобнее, потому что я часто бываю на съемочной площадке с отцом.

– Как он? – спросил я.

– Нормально. Не арестовали еще. Но и подписку о невыезде не отменили. Так что он со дня на день ожидает ареста, – ответила Ирина.

– Ничего, будем надеяться на лучшее, – заявил я. – И еще, будь, пожалуйста, осторожна… Что-то как-то напряженно все это.

– Буду, – ответила Ирина.

– И все время оставайся на связи, – попросил я. – Как что-нибудь не так – немедленно звони мне, поняла?

– Поняла, – ответила Ирина.

– Удачи тебе, – пожелал я.