А потом Альберт Андреевич завел совершенно неожиданный для меня разговор. Он предложил мне написать сценарий нового фильма. О загадочном убийстве продюсера, который был другом режиссера. О знаменитой некогда и забытой ныне актрисе, мечтающей вернуться в мир большого кино и готовой на все ради этого. О телевизионном журналисте, спасающем по просьбе дочери режиссера самого этого режиссера от тюрьмы. И о кознях актрисы, не останавливающейся ни перед чем, чтобы с триумфом вернуться на экраны страны.

Словом, Пиктиримов предложил мне написать обо всем том, что недавно произошло со всеми нами. И подчеркнул, что им уже согласован финансовый вопрос и что деньги Марка Лисянского будут использованы на производство этого нового фильма.

Признаться, слушая Альберта Андреевича, я только растерянно моргал. Точно так же, как он моргал тогда, когда я рассказывал ему все, что знал, по делу об убийстве его друга, продюсера Марка Лисянского.

– По горячим следам написать такой сценарий будет не так уж и трудно, – закончил Альберт Андреевич свою речь, обращенную ко мне.

– А что? – поддержала отца Ирина. – Это должно получиться интересно.

– Но я еще никогда не писал сценариев для игровых фильмов, – сказал я.

– А постановочные передачи у вас были? – поинтересовался Альберт Андреевич.

– Были, – признался я.

– К ним же вы писали сценарий? – спросил Пиктиримов.

– Писал, – ответил я, понимая, к чему клонит режиссер. – Однако одно дело – написать сценарий для постановочного сюжета, а другое – для полнометражного художественного фильма.

– Да и сцену встречи Алениной с новой супругой своего бывшего мужа вы замечательно прописали, – похвалил Пиктиримов и добавил: – И это я вам говорю вовсе не ради лести и не ради того, чтобы уговорить вас. Я просто констатирую факт…

– Но это опять была только одна сцена, – уже ослабил я свое сопротивление режиссеру.

– Соглашайся, – засмеялась Ирина. – Отличное же предложение.

– Я не писатель, а лишь журналист, – предпринял я последнюю попытку к сопротивлению, которая была сведена на нет вполне резонным заявлением Альберта Андреевича:

– Раз журналист, значит, литератор. И этим все сказано…

Слов нет, предложение было интересным. Немного подумав, я согласился, и Пиктиримов отвел мне срок в полтора месяца.

– А актеров для фильма вы уже подобрали? – спросил я, когда мы выпили за будущий успех фильма, снятого по моему сценарию.

– Ну, примерно, – не совсем твердо ответил Альберт Андреевич.

– И кто будет играть Наталью Аленину? – спросил я.

– Я еще не решил, – ответил Пиктиримов. – Есть несколько кандидатур… Посмотрим.

– А кто будет играть вас? – посмотрел я на режиссера.

– Ну, себя я попробую сыграть сам, – ответил Пиктиримов. – Может, не испорчу.

– А Ирину кто сыграет? – посмотрел я на Ирину.

– Я думаю, Ирину сыграет сама Ирина, – посмотрел на дочь Альберт Андреевич.

– Здорово, – констатировал я и спросил: – Ну а кого вы планируете на роль меня?

– Я думаю, Ваню Стебунова, – ответил Пиктиримов. – Вы ведь не сердитесь, что я вам не предлагаю играть в моем фильме? – виновато посмотрел на меня Альберт Андреевич.

– Нет, не сержусь, – честно ответил я. – Мне с лихвой хватит роли сценариста…

Так что сейчас я сижу и пишу сценарий. Взял отпуск в «Авокадо» за свой счет. Подозреваю, что он вполне окупится. Шеф был очень недоволен.

Кстати, недавно ко мне заходил подполковник В.З. Попенченко. Принес семисотграммовую бутылку коньяку «Камю Наполеон». Сказал, что Стасик Ярошенко пришел наконец в себя и дал показания против Алениной. И мое предположение насчет ролевой игры, которую затеяла с ним Наталья Валерьевна, полностью подтвердилось. Так что спор с подполковником Попенченко я выиграл.

Хорошо мы с ним посидели. Душевно. Кстати, подполковника юстиции Попенченко зовут Виталик. То есть Виталий Зиновьевич. Нормальный мужик оказался, веселый. А на первый взгляд и не скажешь…

Когда мы с ним прощались, он заявил:

– Если что – обращайся.

– А что «если что»? – спросил я.

– Ну, мало ли, – ответил он. – Жизнь – штука сложная.

Если бы нас слышал какой-нибудь иностранец, то он ничего бы не понял из нашего разговора. А вот мы с Виталием поняли все…