– С сыростью мы справимся, – не обращая внимания на грозный тон, ответил дух. Он не сводил осоловелых глаз с принцессы. – Зато за падающей водой вас ни один злодей не отыщет.

Пещера, в которую разрушитель доставил спасенных, находилась сразу за водопадом. Попасть туда можно было только по воздуху, поэтому Еерчоп изрядно попотел, обеспечивая транспортировку няньки. Та наотрез отказалась садиться незнакомому мужчине на спину, а обхватить ее за талию не удавалось. По двум причинам. Первая состояла в невозможности обнаружения оной, а вторая – в слишком коротких для такого дела конечностях победителя дауронов. То ли дело – юная принцесса! Легкая, стройная, красивая… Взял на руки – и полетел, что называется, душой и телом. Разрушителю так понравилось прижимать к себе это хрупкое создание, что он пару раз промазал мимо водопада.

– А спать мы где будем? На земле? – не унималась Гердилина.

– Сейчас спать еще рано, а к вечеру я организую вам шикарное ложе. Есть у меня одна кроватка на примете. Да и прочую мебель достанем не хуже королевской. Что я, не понимаю? Принцессы должны жить в тепле и уюте. Иначе они болеть начинают, а от этого волосы выпадают.

– Когда я смогу увидеть отца? – спросила девушка.

– На этот вопрос я ответить не могу. Сначала нужно разобраться с опасностью, которая вам угрожает.

– Но он хотя бы знает, где меня искать?

– Нет, – чистосердечно признался Еерчоп. – Это слишком большая тайна, чтобы в нее был посвящен еще кто-нибудь, кроме нас троих.

– Ах ты, душегуб проклятый! Так ты нас просто выкрал! – Нянька сообразила, что их спаситель не имеет никакого отношения к королю.

– Гердилина, замолчите! – впервые повысила голос принцесса. – Он сначала спас нас от смерти и только потом похитил. А мы его даже не поблагодарили. Спасибо тебе большое.

Девушка опустила голову.

– Ну что вы, Ваше Высочество, – благоговейная улыбка расползлась во всю ширину лица спасителя. – Мне это запросто.

– Кстати, меня зовут Линория. А тебя?

– Я Еерчоп, один из самых великих магов… – Он немного запнулся и вполголоса обратился к няньке: – Как ваша страна называется?

Та лишь встала в позу крайнего возмущения, собираясь высказать очередную тираду по поводу невежи, но первой отозвалась Линория:

– Далгания.

– Извиняюсь, никак не запомню. Так вот, Еерчоп – самый великий чародей Далгании и окружающих ее земель. Прошу любить и жаловать.

– Любить пока не за что, а вот жаловать я бы с удовольствием, – не утерпела Гердилина, – только у меня кочерги под руками нет.

– Кочергу тоже достанем. В хозяйстве вещь нужная, – согласился разрушитель. – Но сначала я вам камин сделаю. Иначе зачем вам кочерга? С несгораемыми углями обращаться умеете?

– Ты меня еще хозяйству вздумай учить! Лучше дуй за мебелью, а то уставился во все глаза на девицу, скоро дырку в ней прожжешь. А ребенку после нервных потрясений отдых нужен. Выкрал принцессу, так будь любезен обеспечить ей соответствующий быт.

– Уже убежал. К вечеру здесь будет все.

– Зачем ты с ним так строго? – Девушка подошла к няньке, когда дух скрылся из виду. – Он же и разозлиться может. Что тогда с нами будет?

– Пока мужик смотрит на тебя открыв рот, я из него смогу все что угодно выжать. И не беспокойся, что он разозлится. Он с тебя пылинки сдувать будет и в обиду никому не даст. Уж я-то в людях разбираюсь. Это моя специальность.

– А он… человек?

– Не совсем, но это даже к лучшему. Люди – они хуже зверей бывают. Чуть зазевался – и тебя сожрали. Думаешь, отец тебя зря от всех прятал?

– Он обещал, что в этом году мое заточение закончится.

– Не все обещания можно выполнить, девочка моя, – тяжело вздохнула Гердилина.

Дербиант решил пока не форсировать события. Конечно, грех было не воспользоваться неожиданной уступчивостью короля, но перегибать палку в самом начале значило поставить под угрозу весь замысел. Прямо в камере они договорились о замене трех министров и назначении на освободившееся место лесничего человека, которого порекомендует агрольд. Несмотря на кажущуюся незначительность этой должности, занимавший ее человек являлся далеко не последней фигурой при дворе. Приглашение к участию в королевской охоте считалось в Далгании знаком особого расположения Его Величества, а пригласительные билеты отправлял лично лесной министр.

Хозяин Трехглавого замка давно мысленно составил список лиц, для которых участие в подобном мероприятии станет конечным пунктом жизненного пути. Пока из этого списка он вычеркнул всего одно имя, занесенное последним. Получалось, что бывший лесничий, как и положено, открыл сезон большой охоты.

По поводу Мурланда говорили долго.

– Я не могу просто отпустить его, – противился король. – Если это станет известно Диршану, придется долго объясняться. А нам сейчас только осложнений на северной границе не хватало. Критонцы зашевелились, кто-то подзуживает поморцев: от них в казну второй месяц не поступают налоги. А после гибели Ниранда мирольды Ледяных озер наверняка поднимут шум.