Лиртог запустил руку в свою дорожную сумку, долго шарил в ней, наконец извлек оттуда плоскую флягу:

– Держи, костяная голова. Это зелье еще моя бабка готовила, не чета вашим магическим штучкам. Любую боль враз снимает.

Парзинг отхлебнул глоток и скривился, словно у него одновременно заболели все зубы.

– Надеюсь, пещеры Рамхаса не страшнее этой гадости?

– В пещеры мы не пойдем, хотя вполне возможно, что возвращаться придется через Зиркану и Саргандию.

– Такой крюк?! – возмутился молодой волшебник.

– Если к тому времени между Критонией и Далганией начнется война, через владения Бринста на юг нам не пробраться.

– Ты о сегодняшней встрече с ратниками? – Юрлингу также не давал покоя случай, произошедший ранним утром, когда они увидели грандиозное шествие: около сотни далганских воинов двигались на юг под знаменами.

– Да, так торжественно уходят только на священную войну, – сказал воевода. – С сегодняшнего дня разговариваем между собой только на местном языке.

– Думаешь, нас не узнают по акценту? – высказал опасение старый маг.

– Главное – при разговоре растягивать каждое слово. Так, как это делают на юге Саргандии. Да мы и не собираемся вести задушевных бесед с далганцами. У нас на это просто нет времени.

– Гердилина, почему они хотели меня убить? Я никому не желаю зла.

– Откуда мне знать, девочка моя? Мне доступно лишь предчувствовать то, что задумал человек. А вот почему он это задумал, одному Трингору известно.

– Может, они хотели таким образом как-то повлиять на отца?

– Да что ты! Убитому горем человеку, у которого погибает единственное дитя, становится безразличным все на свете. Как на такого повлиять? Похищение – это совсем другое дело. Но у тех изуверов на уме была только смерть, я точно знаю.

– А Еерчоп? О чем он думал, когда вломился к нам в комнату? – Принцесса удобнее устроилась в большом кресле.

– Этот тип так сильно ударился башкой, что просто не мог ни о чем думать.

– Ты так и не узнала, что он затевал?

– Сначала – нет. А вот когда в комнату ворвались злодеи, он твердо решил им помешать. До того в его мозгах не копошилось ни одной мысли. Он вообще странный тип. В голове такая каша, что в ней скорее захлебнешься, чем что-то поймешь.

Линория на минуту задумалась:

– Почему же ты считаешь, что он похититель?

– Деточка, кроме всех ясновидений и предсказаний есть еще такая обычная вещь, как жизненный опыт и интуиция. И вот они-то меня никогда не подводили. Ну, посуди сама: помнишь, что он спросил, когда вломился в комнату?

– Кто из нас двоих наследник?

– Вот именно. Значит, искал тебя. А потом, когда выяснил, что ты девушка, что он хотел узнать?

– Почему я такая красивая? – покраснела принцесса.

– Да нет, потом, позже.

– Позже я не помню, – потупила глаза дочь Бринста.

– Ну разве так можно? От одного комплимента всю память растеряла! Он снова переспросил, кем ты приходишься правителю Далгании, боялся перепутать.

– Вспомнила! – обрадовалась Линория. – Он мне еще волосок вернул и предупредил, чтобы я его не роняла.

– Ох уж мне эти барышни! – махнула рукой нянька. – Только одно у них на уме!

– Не соскучились? – Довольная физиономия Еерчопа показалась в дверном проеме сооруженной в пещере комнаты. – А я вам поесть принес.

– Ну наконец-то, – перешла на обычный ворчливый тон Гердилина, – а то мы уже собрались с голоду помирать.

– Пока я с вами, можете ни о чем не волноваться. А помирать я вам категорически запрещаю. Давайте лучше поужинаем.

Под бдительным надзором няньки дух превратил внутреннее пространство пещеры в трехкомнатные апартаменты. Что удивительно, несмотря на его старания, комнаты получились довольно уютными. А все объяснялось просто: перечить Гердилине не имело никакого смысла. Любые предложения о модернизации интерьера и нестандартном подходе к обустройству жилища разбивались о несокрушимый довод женщины: «кто из нас двоих лучше знает о потребностях принцессы? Ты, который впервые увидел ее вчера, или я, прожившая с ней с самого рождения?» Железная логика железной леди не позволила развернуться таланту великого «дизайнера», что в итоге спасло пещеру от разрушений и позволило привести ее в приемлемое для обитания состояние.

Пройдя через небольшую прихожую, новоселы оказались в просторной столовой. Любимый стол агрольда занимал большую часть комнаты, а блюда на нем громоздились в два этажа.

– Разве мы ждем гостей? – Нянька демонстративно уперла руки в боки.

– Зачем нам еще гости? – заволновался Еерчоп. – У вас только один гость – я.

– Тогда для кого столько еды?!

– Откуда я мог знать, что вам по вкусу? – обиделся Еерчоп. – Что было, то и взял. Не понравится – выбросим.

– Это кто ж тебя учил переводить продукты почем зря? Что не съедим – отнесешь обратно! И попробуй только ослушаться! Знаешь, сколько труда сюда вложено? – Гердилина указала на гору яств.